Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Афон и первый русский царь

Пантелеимонов монастырь Иван IV Васильевич Грозный, великий князь, а с 1547 года — первый царь Руси, оставил значительный след в истории Афона и Россикона, продолжая ктиторские традиции установленные его отцом, великим князем Василием III Иоановичем.

Он был щедрым благотворителем по отношению ко всем святогорским обителям. Известны более десяти его грамот, свидетельствующих о благодеяниях, оказанных Россикону — с 1543 по 1584 год.

ПЕРВЫЕ ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ

В первые десять лет правления контакты между Москвой и Афоном были не слишком активны (по крайней мере, если судить по сохранившимся до наших дней документам). Можно предположить, что в этом сыграло роль малолетство великого князя (Иван родился в 1530 году, всего за 3 года до смерти отца) и немедленно разыгравшаяся вокруг его трона ожесточенная борьба боярских группировок за власть.

Всего в настоящее время мы располагаем информацией о подтвержденных актами нескольких контактах Россикона с Москвой в первой половине самостоятельного царствования Грозного:
1. 1543 год — Жалованная грамота с прочетом проезжая («Лист») великого князя Ивана IV Васильевича игумену Россикона Геннадию с братией на беспошлинный проезд монастырских старцев и их людей из Москвы до западной границы Царь Иван IV Васильевич Грозный Русского государства.
2. 1547 год — Жалованная грамота Ивана IV игумену Россикона («почтил их и удоволил»).
3. 1547 год — Окружное послание Митрополита всея Руси Макария архиепископам, епископам, князьям, боярам и вельможам, воеводам, наместникам и волостителям, гостям, купцам, всему духовенству и всем православным христианам государства с призывом давать милостыню старцам Россикона, которых царь Иван Васильевич, одарив, отпустил на Афон.
4. 1551 год — Грамота царя Ивана IV игумену Россикона Павлу с благопожеланиями, с просьбой молитв и с просьбой принять паробка Обрюту Михайлова для обучения греческой грамоте.

ВЕНЧАНИЕ НА ЦАРСТВО

В 1547 году, в год венчания на царство первого русского самодержца Ивана IV, при святительстве митрополита Макария, произошел беспрецедентный случай, свидетельствующий о том, насколько изменились взаимоотношения Руси и Афона, насколько глубоко Россия осознала значение русской обители в Уделе Пресвятой Богородицы. По случаю прибытия в Москву престарелого игумена Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря Саввы I, митрополитом Московским и всея Руси Макарием было издано Окружное послание «ко всем православным христианом русскаго великаго православия». В послании Первосвятитель оповещал православный русский народ о прибытии в первопрестольный град почтенного старца игумена и призывал всех оказать посильную помощь нуждающейся русской обители. Собранная щедрая милостыня помогла значительно поправить хозяйство и восстановить ветшающую обитель, но главным образом средства пошли на выплату огромного монастырского долга Османской Порте.

Подобная знаменательная встреча русского игумена повторилась через 44 года — в 1591 году, при благоверном царе Федоре Ивановиче. Иван IV был венчан на царство митрополитом Макарием, который сам составил и чин церемонии; для того, чтобы подчеркнуть преемственность московских царей от Византии, разумеется, необходимо было получить признание царского титула и благословение на царство от Вселенского Патриарха. В 1557 году Иван IV снабдил богатой милостыней архимандрита Суздальского Ефимиевского монастыря Феодорита и отправил его на в Константинополь по делу благословенной грамоты на царство.

Царь Иван IV Васильевич ГрозныйЦарь Иван IV Васильевич Грозный (1533–1584).

Четырьмя годами позже в Москву была доставлена долгожданная Соборная грамота Вселенского Патриарха Иоасафа II Великолепного (1556–1565) с благословением великого князя Иоанна IV Васильевича на царство. Известна летописная запись 1561 года о представлении царю Ивану IV Васильевичу «грамоты благословенные на царство с Патриаршескою подписью и печатью». В 1550 году по просьбе святогорцев царь направил грамоту султану с просьбой защитить монастыри от бесчинств турецкой администрации, но неизвестно, какое она возымела действие. В мае 1554 года в Москву для сбо ра милостыни приезжал старец Пантелеимонова монастыря Евфимий.

Помимо царских пожалований, богатые пожертвования делались при каждом визите в столицу святогорских посольств боярами, знатью и московским духовенством. Это могли быть не только материальные вклады, но и книжные. Так, например, в 1556 году боярин М. Я. Морозов передал инокам Россикона Книгу шестнадцати пророков, с толкованиями. Веком позже ее привез обратно в Москву Арсений Суханов. Другое известное книжное пожертвование в библиотеку Пантелеимонова монастыря связано с именем иеромонаха Матфея (1550–1624), известного переписчика, с 1596 по 1597 год находившегося в Москве. Одна из переписанных им рукописей — Литургарион 1599 года — оказался в библиотеке Россикона (№ 426).

АФОНСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

Устойчивые контакты позволяли русским правителям и церковным иерархам оперативно организовывать обучение церковной грамоте, приглашать образованных книжников, получать книги с Афона. Важно отметить, что, хотя не выявлены факты обучения русских слушателей в святогорских школах на регулярной основе, но репутация Афона, и в частности Свято-Пантелеимоновского монастыря, как ученого центра, была на Руси очень высока. Фактически он рассматривался в России как высшая школа. Любопытно отметить, что Россикон зачастую оказывался «школою для приготовления толмачей при Посольском приказе».

Грамота, отправленная в 1551 году Вселенскому Патриарху Дионисию II (1546–1555), свидетельствует, что принимается решение совместить дачу милостыни с просьбой поспособствовать в организации учебы греческому языку в Россиконе, у игумена Павла, паробку Обрюте Михайлову сыну Грекову:
«Да послали есмы к тебе своего паробка Обрюту Михайлова сына Грекова, и ты б его велел у себя учити грамоте греческой и языку, и держал бы еси у себя доколе научится, и науча, прислал его к нам. А что тебе учинится в его корму протору, и мы велим тебе заплатить. А будет тебе у себя научить невместно, и ты б отослал его в Святую Гору Афоню, в наш монастырь Святого Пантелеимона, и там велел его учити пристанно, и науча, послал его к нам. А мы с ним в Пантелеимонов монастырь игумену и старцом послали ж».

Как свидетельствует последняя фраза, одновременно с посланием Дионисию направляется грамота Ивана IV Васильевича игумену Россикона Павлу с поручением обучить Обрюту греческому языку (что косвенно подтверждает наличие в Россиконе русской братии). Текст ее почти идентичен приведенному выше:
«Божиею милостью от великого государя Ивана, Царя всея Руси и великого князя Владимирского в Святую Гору Афоню, во обитель святого великого мученика Пантелеимона, богомольцу нашему, игумену Павлу с братьею. Посла если к вам паробка своего Обрюту Михаилова сына Грекова. И как придет к вам Обрюта с сею нашего грамотою, и вы б его велели у себя в монастыре учити греческому языку и грамоте. И как научится, и вы б его к нам отпустили. А что вам учинится протору (расходу) в его учебе и в корму, и мы вам то велим заплатить из своей казны».

Кроме того, сохранилась регистрационная запись от 1551 года об отпуске паробка Обрюты с Андреяном Греком к Дионисию II. По прошествии шести лет обучения-стажировки Обрюты о нем вспоминают в России в связи с необходимостью получения соборного благословения Царского венчания Ивана IV Васильевича. В этой же грамоте и содержится просьба к Иоасафу II о присылке обратно паробка Обрюты, обучавшегося в Константинополе греческому языку. Грязнуша Ушаков и Федка Внуков, также направленные на обучение, удостаиваются актов двух русских царей — Ивана IV (1584, об отправке с Марком Самсоновым) и Феодора Ивановича (тот же 1584 год, в наказной памяти Бориса Благова).

***

В 1549 году иеромонахами Россикона Иаковом и Мартирием была доставлена царю грамота от игумена Павла. В этом сообщении выражена благодарность за прежнюю милостыню (1547 года) и сожаление о том, что после получения значительных пожертвований 1533 года игумен Россикона Гавриил был ограблен в Минске, и на оставшуюся часть денег удалось возвести лишь весьма небольшой отрезок монастырской стены. Сверх того, игумен выражает просьбу к русскому царю о заступничестве перед турецким султаном Сулейманом II (1520–1566).

О защите Россикона и своего Хиландарского монастыря от хищной турецкой администрации Сулеймана II просит и игумен Хиландара Паисий. Он был принят Царем с тремя старцами в 1550 году, и пишет по заданию царя Ивана IV и Митрополита Макария послание 1550 (3) о Святой Горе Афонской с указанием количества монахов, размеров турецкой дани и с описанием географического положения афонских монастырей. Любопытно, что, по его словам, общую афонскую дань выплачивает туркам Валахия. На просьбы обоих дружественных монастырей Царь оперативно откликнулся грамотой 1550 года Сулейману II с просьбой об облегчении дани и о защите от притеснений местной администрации.

***

Ко второй половине XVI века относится еще одно заслуживающее упоминания явление в жизни Русской обители на Афоне: союз с Хиландаром. Союз этот естественным образом вытекал из традиций предшествовавшей эпохи, когда сербские правители покровительствовали Россикону, и выражался, очевидно, в совместном ведении хозяйства. Начало его можно смело датировать временем не позже середины XVI века: «земельный» акт 1560 года явно фиксирует сложившуюся практику.

Характерно также, что игумен Хиландара в грамоте 1550 года просит о заступничестве одновременно для обеих обителей, упоминая их вместе, как нечто единое. В 1555 году Хиландарская обитель по ходатайству посольства со Святой Горы, пришедшего с просьбой «принять монастырь в свое царское имя», была взята под покровительство Москвы в качестве «другой богомольи» русского царя (первая «богомолья» — Россикон). Годом позже была подписана жалованная грамота Хиландару на двор в Москве, в новом городе, по правую сторону Богоявленского монастыря, возле Устожского двора. Он предназначался «для приезду из оной обители старцев» — то есть и московские власти, и монахи-святогорцы рассчитывали на регулярные визиты в Россию с Афона.

Одновременно с передачей двора Хиландару другой грамотой царя московский греческий монастырь во имя свт. Николая Чудотворца («Николы Большие Главы») был передан под временное пребывание приезжавших в Москву монахов других обителей. (Более ста лет спустя, в 1669 году, царь Алексей Михайлович подписал грамоту, передающую права владения Никольским монастырем монахам Иверской обители по челобитной архимандрита Иверского Климентия, составленной после доставления на Русь из Иверона копий чудотворной иконы Богородицы Портаитиссы — знаменитой Иверской иконы). Следует отметить вклады царя Ивана IV Проту на помин души первой жены, царицы Анастасии Романовны — в 1567 и в 1571 году.

Печать Ивана ГрозногоПечать Ивана Грозного.

В 1571 году в обитель Св. Пантелеимона была доставлена царская грамота на имя игумена Диомида и всех священноиноков монастыря, и при ней 200 рублей по царице Анастасии, серебряный кубок по царице Марии Темрюковне (второй жене Грозного, скончавшейся в 1569 году), и 150 руб. по князе Юрии Васильевиче (младшем брате Ивана, умершем в 1563 году) — с просьбой записать их имена во вседневный синодик, совершать молитвы за здравие Царя, его сыновей царевичей Ивана и Феодора и царского воинства; кроме того, царь просил известить о получении милостыни. Эту грамоту и пожертвования привез на Святую Гору царский слуга купец Семен Борзунов.

Мартом 1571 года датирована жалованная (подтвердительная) данная грамота царя Ивана IV и его сыновей, царевичей Ивана и Федора, архимандриту афонской Хиландарской обители Прохору на двор у Богоявленского монастыря в Москве, в Китай-городе, с просьбой молиться за здравие самого царя, царицы и царских детей, а также поминания усопших родителей и деда царя. Двор был выделен хиландарцам еще в 1556 году (см. выше) Этот дар подкреплялся и позже, сохранились грамоты 1586, 1603 годов. В том же 1571 году хиландарские иноки ответным документом благодарят Ивана Грозного за подтверждение права на выделенный им двор и указывают, что ими получено из Москвы церковное облачение в следующем составе: • риза с жемчугом и с «дробницами позолоченными»; • стихарь; • епитрахиль; • поручи «с жемчугом и с дробницами»; • орарь; • пояс, шитый жемчугом; К облачению были приложены позолоченные дощечки с именами царя и царицы.

***

В период правления Иоанна Грозного интерес к святогорским уставам, к молитвенной и бытовой стороне жизни афонских иноков получил новый толчок к развитию. Около 1560 года в Москву прибывает игумен Россикона Иоаким со священником Матфеем, диаконом Спиридоном и старцем Сильвестром. Игумен Иоаким прожил в Москве около двух лет. По поручению Митрополита Макария Московского он вскоре по приезде составил Послание о Святой Афонской Горе, описывающее уклад жизни различных категорий насельников Святой Горы, ее географические и климатические особенности, флору и фауну.

Этот текст представляет значительный интерес по полноте и обстоятельности описания. В своем послании игумен Иоаким сообщает о дани, которую Россикон ежегодно платит туркам:
«А с Пантелеимонова монастыря Русскаго дани на год емлют турки 200 аспр и един рубль внутрь Святыя Горы, опричь инших нужд, что прилучаются о полоненных и от поморских турков, что пленуют их пашни ж монастырския. Пашня первая, где хлеб пашут, на воротех Святые Горы; тут есть церковь Стретение Господне; от тое пашни турскому емлють 1000 аспр от хлеба и от винограда; иншая ж пашня их при Селуне граде: тут пашня большая; тамо церковь святаго Пантелеимона, от тое пашни турской дань емлет на год 8000 аспр. Иншая пашня при том же граде Селуне: тут церковь Успение Пречистые Богородицы; оъ тое пашни турской емлет на год 1000 аспр. Иншая пашня есть при граде Ехваит, в той пашни церковь Преображение Господне, другая церковь Успение Пречистыя Богородицы, третия церковь Пантелеимон, от тое пашни турской емлет дани на год 4000 аспр. Скоты же их монастырския пасутся на месте глаголемом Касандрея, отстоит от Святые Горы 2 дни; от того места турской емлет на год дани 1000 аспр и 50 руб. Иншее место, где пчелы пасутся на месте глаголемом Луг, отстоит от Святыя Горы един день, от того места емлет турской 2000 аспр; отстоит то место отъ града Селуня 20 верст, тамо пасутся буйволы и коровы монастырския, от того места турской дани емлют на год 1000 аспр и 5 рублев; а за корабли, что от пашни жито привозят, мыто турскому дают 30 рублев. И от всех пашен и от всего скоту, от виноградов и от пчел и от внутрь Святые Горы, что дают турскому дани на год от Русскаго Пантелеимонова монастыря 24000 аспр, а по русски 245 рублев, опричь иншия нужды, что прилучаются».

Увы — скрупулезно перечисляя суммы разных налогов и сборов с Русской обители и с прочих святогорских монастырей, автор Послания едва ли предполагал, какое серьезное испытание постигнет их в ближайшие же годы...

канд. экон. н. Д.В. Зубов

Публикуется по книге: «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с древнейших времен до 1735 года».
Серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков», том 5. – Афон: Свято-Пантелеимонов монастырь, 2015.

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Продолжатель традиции старчества. Духовник Афонского Пантелеимонова монастыря иеросхимонах Агафодор (Буданов)
17 (30) ноября 1920 года отошел ко Господу выдающийся подвижник Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, ученик его великих старцев Иеронима (Соломенцова) и Макария (Сушкина), а впоследствии
Отношение некоторых иностранцев к Русскому на Афоне Свято-Пантелеимонову монастырю в последние годы игуменства схиархимандрита Макария (Сушкина)
Доклад доктора философии Н. И. Феннелла на международной научной конференции «Русь — Святая гора Афон: тысяча лет духовного и культурного единства» в рамках юбилейных торжеств, приуроченных к празднов
Русские старцы-отшельники на Афоне
Традиции русского пустынного и пещерного подвижничества никогда не иссякали как на Святой Горе, так и на Святой Руси. Со времен преподобного Антония Печерского, 1000 лет назад принесшего и утвердившег
Подвижник нашего времени. Жизнеописание 100-летнего игумена Афонского Пантелеимонова монастыря о. Иеремии (Алехина) (+ ФОТО)
Исполнилось 40 дней с момента блаженной кончины Игумена Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря схиархимандрита Иеремии (Алехина), преставившегося ко Господу 4 августа ( 22 июля ст. ст.) 2016
Святогорский игумен - схиархимандрит Андрей (Веревкин) и явление Светописанного образа Пресвятой Богородицы
Чудесное явление Светописанного образа Пресвятой Богородицы в 1903 году случилось в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой Горе Афон во времена игуменства в обители выдающегося святогорског
Русские князья — покровители Святой Горы и Русика в XVI веке
С 1497 года Россия со столицей в Москве, уже достаточно консолидированная (хотя и не восстановленная в прежних границах), фактически принимала на себя не только представительские, но и ктиторские функ
Равноапостольный князь Владимир и Русский Афон. К вопросу об основании древнерусского монастыря на Афоне во времена св. князя Владимира Киевского
Формирование монашеской традиции на Руси восходит ко временам Великого князя Киевского Владимира Святославовича (+1015), вскоре после его женитьбы на византийской принцессе Анне и Крещения Руси.
Прп. Ангелина Сербская в судьбе Русского Афона
В истории Русского монастыря на Афоне удивительным образом переплелись судьбы нескольких братских православных народов, и прежде всего – русских (всех русских, вышедших из Днепровской Святой Руси), се
Русь и Афон в XVI веке: Миссия игумена Паисия
Несмотря на всю поддержку православных государей в XVI веке, на регулярные пожертвования, святогорские обители все более и более впадали в бедность из-за непосильных турецких поборов. Россикон пережил
Русские княжества эпохи междоусобиц и Святая Гора в XII — XIII веках
Переход великого княжения к Андрею Юрьевичу Боголюбскому (ум. 1174), сыну Юрия Долгорукого, ознаменовался некоторым отдалением Руси от Византии. На Руси это период междоусобиц, дробления княжеств и ча
Последние обновления
Фотогалерея
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх