Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Участие Афонского Пантелеимонова монастыря в строительстве и возрождении храмов в России, на Балканах и на Востоке в XIX – нач. XX вв.

Храм на Шипке (Болгария)Особую и очень яркую страницу истории Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря составляет обширная благотворительная помощь, которую оказывала его братия различным православным монастырям, приходам, учебным, богоугодным заведениям, бедным и сиротам как в России, так и за границей. При активном участии насельников Руссика во второй половине XIX – начале XX веков было построено или возрождено из руин значительное количество православных храмов.

Два таких храма было устроено при русских больницах в Константинополе и Салониках. Первой из них в 1875–1876 годах при российском после в Османской империи графе Н. П. Игнатьеве была построена русская Никольская больница в Константинополе, в квартале Панджальди (Харбие), на значительном участке земли, купленном за 5 тысяч лир. Большую часть средств на строительство предоставил Свято-Пантелеимоновский монастырь. Существовала больница в основном за счет посольства и ластового сбора с русских судов. В 1876 году, также во многом на средства Руссика , при ней была устроена и 15 июня освящена греческим митрополитом Дерконским Иоакимом пятиглавая церковь свт. Николая Чудотворца в отдельном довольно большом каменном здании византийского стиля. Она являлась приходским храмом небольшой русской колонии в Константинополе, сложившейся к началу XX века и состоявшей преимущественно из состоятельных людей. Церковь также посещали жившие в городе православные славяне из других стран .

Служили в храме помощник настоятеля посольской церкви – перед Первой мировой войной – протоиерей Николай Остроумов и периодически иеромонахи Руссика, в церковном хоре пели монахи Константинопольского подворья Свято-Пантелеимоновского монастыря (обычно три человека) . Монастырь также содержал при Никольском храме школу для мальчиков на 16 человек, в основном русских. Богослужения совершались каждое воскресение и по церковным праздникам, храм окружал красивый ухоженный сад. В 1897-1899 годах Никольская больничная церковь была отремонтирована и заново украшена .

Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов монастырь

Насельники Руссика продолжали периодически служить в ней вплоть до Балканских войн. В частности, в августе 1911 года игумен Мисаил по просьбе российского посла в Константинополе М. Н. Гирса командировал иеромонаха Кирика (Максимова) «для удовлетворения духовных нужд Николаевской больницы и русского храма при ней. 6 мая 1912 года М. Н. Гирс, в связи с возвращением о. Кирика в Свято-Пантелеимоновский монастырь в письме игумену выразил свою благодарность, подчеркнув: «При этом мне приятно отметить то усердие, с каким о. Кирик служил в продолжение всего этого срока в сказанном храме и неоднократно исполнял в самой больнице требы, утешая страждущих и напутствуя умирающих» .

Игумены Свято-Пантелеймоновского монастыря и, прежде всего, о. Макарий (Сушкин) оказали помощь в устройстве русских храмов в Болгарии. Первая русская церковь открылась в этой стране еще в период ее пребывания в составе Османской империи. В 1861 году с разрешения Вселенского Патри¬арха при российском вице-кон¬сульстве в г. Варне, в наемном доме, была ос-вящена церковь свт. Николая Чудотворца, с целью «доставить болга¬рам возможность слушать богослужение на славянском языке, совершать постоянные поминания о наших воинах, павших в вой¬ну 1828–1829 годов» с турками, когда русские войска дошли до Константинополя. Этой домовой церкви известная петербургская благотворительница Т. Б. Потем¬кина пожертвовала иконостас, а графиня Блудова и графиня Протасова – церковные принадлежности. 1500 рублей серебром на со¬держание церкви ежегодно отпускала гра¬финя Е. К. Воронцова, жена наместника на Кавказе; 800 рублей давал Российский Святейший Синод. Дело устройства русского храма под-держивал митрополит Московский Филарет (Дроздов) в целях противодействия ка¬толической и протестантской пропаганде в Болгарии.

Игумен Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря схиархимандрит Макарий (Сушкин)

Когда российское вице-консульство временно закрыли, церковь свт. Николая Чудотворца перенесли в дом матери настоятеля – архимандрита Филарета. В 1876 году настоятель умер, и встал вопрос о закрытии церкви, так как в Варне уже действовал болгарский православный храм, однако император Александр II с этим не согласился. В марте 1880 года Святейший Синод решил не упразднять церковь до освящения в Варне болгарского Успенского собора, после чего перенести ее туда, в отдельный Никольский придел .

15 декабря 1880 года русский вице-консул в Варне Ф. Лисевич обратился с просьбой помочь в содержании церкви до того времени, пока не будет построен болгарский собор, к игумену Макарию, указав в своем письме: «В Варне с 1861 года существует в наемном помещении русская церковь, учрежденная для поминовения императора Николая I и павших при осаде Варны в 1828-1829 годах русских воинов. Церковь эта до прошедшего года существовала на средства княгини Воронцовой, но со смертью ее светлости наследники ее прекратили выдачу вспомоществований», и, отметив, что «на первых порах нам необходимо иметь» царские врата, большой образ Воскресения Христова, четыре лампады, один – два подсвечника и, как минимум, один комплект иерейского облачения .

Святейший Синод выделил на содержание храма 2 700 рублей в год, однако этой суммы было недостаточно для обновления иконостаса и приобретения новой утвари. Игумен Макарий выполнил просьбу, прислав в Варну ящик с двумя иерейскими облачениями, четырьмя лампадами и несколькими напрестольными предметами, сообщив о готовности пожертвовать и другие необходимые вещи (с поиском образа Воскресения Христова возникли сложности). В письме от 3 февраля 1881 года Ф. Лисевич поблагодарил о. Макария за доставленные дары и дополнительно попросил о присылке церкви запрестольного образа Спасителя (не обязательно Воскресения Христова), двух выносных подсвечников и царских врат , что, вероятно, было сделано. В 1887 году убранство русской церкви было перенесе¬но в южный придел еще не отделанного болгарского Успенского со¬бора. Десять лет спустя на украшение этого придела было отпущено около 5 тысяч рублей . Никольский придел и сейчас существует в главном храме Варны.

Храм на Шипке (Болгария)

Братия Свято-Пантелеймоновского монастыря оказала заметную помощь в сооружении русского храма-памятника возле болгарской деревни Шипка, у подножия Балканских гор (между Орлиным гнездом, где было остановлено наступление турецких войск и селом Шейново, где происходил победный парад после сдачи в плен турок). Инициатором строительства храма в память о русских воинах, погибших в войну 1877-1878 годов, был ктитор Свято-Пантелеимоновского монастыря граф Н. П. Игнатьев. Средства на возведение храма с 1879 года собирали по всей России, первое пожертвование сделал император Александр II, много денег внесли русские солдаты и офицеры, 50 золотых наполеондоров дал болгарский правящий князь. По предложению российского консула в Салониках братия Руссика в начале 1880-х годов провела на Афоне сбор пожертвований на строительство храма-памятника на Шипке, принесший 8 112 рублей, заметную часть из которых пожертвовали сами насельники Свято-Пантелеимоновского монастыря (кроме них взносы сделали еще 10 афонских монастырей и Священный Протат) .

25 апреля 1880 года «с соизволения» императора Александра II в Санкт-Петербурге был образован «Комитет по сооружению православного храма у подножия Балкан в Южной Болгарии для вечного поминовения воинов, павших в войну 1877–1878 годов» под председательством Н. П. Игнатьева, действовавший до 27 мая 1903 года. Сохранившийся в Российском государственном историческом архиве фонд комитета (155 дел) содержит обширное собрание материалов, отложившихся в результате его деятельности: отчеты и протоколы заседаний комитета, планы и чертежи, переписку о сооружении храма, устройстве Шипкинского музея, событиях в Болгарии и т.д., в том числе о помощи Свято-Пантелеимоновского монастыря .

Председатель комитета по сооружению храма Н. П. Игнатьев почти сразу обратился за содействием к братии Руссика и встретил полное понимание. 8 октября 1882 года комитет выразил благодарность игумену Макарию за пересылку 1000 рублей на строительство церкви . Закладка храма-памятника Рождества Христова с приделами свт. Николая Чудотворца и св. кн. Александра Невского по проекту петербургских архитекторов академика А. О. Томишко и профессора А. Н. Померанцева в русском стиле XVII века состоялась в 1886 году, но из-за политических осложнений деятельность строительного комитета прекратилась, и активные работы начались только в 1897 году. Руководство строительством, продолжавшимся до 1902 года, было возложено на профессора архитектуры А.Н. Померанцева, наблюдал за работами российский архитектор А. Н. Смирнов.

7 сентября 1899 года комитет по сооружению храма выразил благодарность игумену Руссика о. Андрею за согласие к осени 1901 года выполнить заказ по написанию икон для иконостаса Рождественской церкви . 19 августа 1901 года на колокольню подняли 17 отлитых в России колоколов. К этому времени монахи Свято-Пантелеимоновского монастыря написали (под руководством иеромонаха Павла) и безвозмездно пожертвовали храму-памятнику 83 иконы на кипарисных досках на золоченом фоне для иконостаса. На 16 из них изображены святые, соименные наиболее видным полководцам российской армии, а на 26 – особенно чтимые святые Болгарской Православной Церкви. Кроме того, летом 1901 года из Руссика был командирован в Болгарию специальный мастер-иконописец для исправления поврежденных в пути икон и монтирования иконостаса .

Храм на Шипке (Болгария)

Торжественное освящение храма-памятника состоялось 15 сентября 1902 года, в дни празднования 25-летия героической обороны Шипки. Освящали храм митрополит Старо-Загорский Мефодий и протопресвитер российской армии и флота Александр Желобовский в присутствии великого князя Николая Николаевича, военного министра А.Н. Куропаткина, графа Н. П. Игнатьева, болгарского князя Фердинанда, многих участников легендарных боев на Шипкинском перевале, депутации от 24 российских воинских частей, 10 тысяч местных жителей и гостей, в том числе представителей Свято-Пантелеимоновского монастыря. После освящения войска воспроизвели на высотах Шипки историческое сражение, а на горе свт. Николая отслужили панихиду. В честь памятного события была выбита бронзовая медаль с видом храма.

На церковных стенах и в наружных галереях Рождественской церкви укрепили 34 мраморные доски с именами погибших в сражениях русских и болгарских воинов. В крипте храма в 1914 году по проекту К. Петкова установили 17 надгробий с останками погибших при освобождении болгарской земли в 1877–1878 годах русских воинов (прежде всего при героической обороне осенью 1877 года Шипкинского перевала). В конце того же года состоялось освящение крипты-усыпальницы в честь Всех святых, просиявших в Русской и Болгарской Церквах. Рядом с храмом Рождества Христова в 1900-е годы были построены трехэтажное здание Духовной семинарии для болгар, которую так и не открыли по церковно-политическим причинам, дом причта, больница и хозяйственные постройки, высажен фруктовый сад. Храм имел статус монастыря и подчинялся непосредственно Российскому Святейшему Синоду, причт присылали сначала из Александро-Невской Лавры, а с 1904 года – из Троице-Сергиевой Лавры .

Однако заслуги братии Свято-Пантелеимоновского монастыря в устройстве русского храма на Шипке не были забыты, 26 февраля 1902 года Н. П. Игнатьев лично доложил о них императору Николаю II, сообщив, что 83 иконы, «искусно воспроизведенные монастырскими иконописцами», согласно заявлению игумена Андрея, были «принесены в дар и в благословение от святой обители Шипкинскому храму, построенному в память Русско-Турецкой войны, во время которой обитель подверглась крайней опасности, предотвращенной Господом Богом». Император выразил игумену с братией свою монаршию благодарность. В письме о. Андрею от 5 марта 1902 года Н. П. Игнатьев передал игумену также благодарность от лица всех членов «Комитета по сооружению православного храма у подножия Балкан в Южной Болгарии для вечного поминовения воинов, павших в войну 1877–1878 годов» .

Со Свято-Пантелеимоновским монастырем связано возобновление храма свт. Николая Чудотворца в Мирах Ликийских на средиземноморском побережье Малой Азии (ныне г. Демре в Анатолийской Турции). В начале 1850 года, возвращаясь из своего второго паломничества в Святую Землю, этот город посетил известный русский путешественник и писатель ктитор Руссика А. Н. Муравьев. Обнаружив на месте древнего монастыря Новый Сион лишь пребывавшие в полном запустении развалины и открытую гробницу свт. Николая Чудотворца, где до 1087 года покоились мо¬щи святого, он обратился к митрополиту Московскому Филарету (Дроздову) с просьбой оказать помощь в восстановлении церкви в Мирах Ликийских и возможном устройстве там русского монастыря. При содействии Владыки Филарета удалось собрать необходимую сумму денег, на которую в 1853 году при помощи российского вице-консула на о. Родос были куплены развалины церкви и прилегающие к ней участки. В 1858–1865 годах проводились восстановительные работы – храм очистили от земли, и был возведен свод.

Значительное участие в этом деле принял российский посол в Константинополе Н. П. Игнатьев, заинтересованный в деле создания русского монастыря в Мирах Ликийских как по политическим соображениям, так и из личного почитания своего небесного покровителя. В 1868 году Н. П. Игнатьев обратился к игумену Руссика о. Макарию с предложением взять на себя заботу об этом владении и послать туда несколько монахов. Братия Свято-Пантелеимоновского монастыря первоначально приняла это предложение не особенно охотно, опасаясь конфликтов с Константинопольской Патриархией. Тем не менее, о. Макарий в начале 1870-х годов послал в Миры Ликийские двух монахов, которые поселились вблизи церкви и приняли ее в свое заведование. После этого они обратились к Н. П. Игнатьеву с просьбой ходатайствовать перед Святейшим Синодом о разрешении сбора пожертвований в России для дальнейшего устройства церкви .

Не дожидаясь начала этого сбора, монахи Руссика с помощью присланных из своей обители инструментов развернули в церкви восстановительные работы, которые производились вплоть до начала русско-турецкой войны 1877–1878 годов под наблюдением российского вице-консула на о. Родос Юговича .

Указ Святейшего Синода о разрешении сбора пожертвований в течение одного года был издан в начале 1875 года. Командированные в Россию иеромонах Афанасий и монах Варсонофий получили паспорта и сборные книги только в середине 1876 года, незадолго перед началом Русско-турецкой войны. Они привезли с собой частицы мощей св. вмч. Пантелеимона, свт. Николая Чудотворца, часть Животворяще¬го Древа Господня и список афонской чудотворной иконы Божией Матери «Скоропослушницы» . При этом принесенная с Афона икона отличалась от известного образа «Скоропослушницы». На нем Божия Матерь была изображена без Младенца – оглавно, с молитвенно простертой десницей. Этот образ был написан, как гласит предание, «по сонному видению иноку Святой Горы». Монахи остановились в Александро-Невской Лавре, которая стала первым местом, встретившим икону в Санкт-Петербурге. Время для сбора оказалось очень неудобным, и все же в сентябре 1877 года сборщики передали в Хозяйственное управление при Синоде 3 605 рублей. После окончания войны, в 1878 году пребывавший тогда по-прежнему в Александро-Невской лавре иеромонах Афанасий обратился с ходатайством о возобновлении сбора пожертвований и получил соответствующее разрешение.

Еще до начала Русско-турецкой войны, в 1876 году, отцы Афанасий и Варсонофий пожелали использовать для увеличения предпринятого ими сбора в пользу мирликийскго храма недостроенную часовню в Санкт-Петербурге, в Рождественской части на перекрестке 2-й Рождественской улицы, Калашниковского проспекта и Мытнинской улицы. Часовня была заложена осенью 1870 года, когда торговцы Старо-Александровского рынка на Калашниковском проспекте решили построить ее в память спасения императора Александра II при покушении на не¬го революционера-террориста 25 мая 1867 года в Париже. В 1872 году был утвержден проект шатровой часовни во имя св. кн. Александра Невского в русском стиле, и в следующем году началось строительство. Однако собранной купцами суммы оказалось недостаточно, и жертвователи согласились на предложение иноков Руссика приписать часовню к мирликийскому храму, чтобы «доходы ее шли на его восстановление». Часовня должна была стать своего рода подворьем, представлявшим в столице Российской империи родной город святителя Николая .

В докладе обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1878 год указывалось: «Прибывшие, с Высочайшего разрешения, последовавшего в 1875 году, для производства в России в течение года сбора пожертвований на возобновление храма святителя Николая в Мире-Ликийском, иеромонах Пантелеймонова на Афоне монастыря Афанасий и монах Варсонофий, ввиду незначительности собранной суммы (до 3 605 рублей) просили о продолжении срока сбора. О том же ходатайствовали и строители часовни, находящейся в С.Петербурге, на Песках, во второй улице, заявляя вместе с сим желание, для большего успеха в сборе на означенный предмет, передать сказанную часовню в полное распоряжение сборщика, иеромонаха Афанасия, с причислением сей часовни навсегда к храму св. Николая в Мире-Ликийском.

Святейший Синод, имея в виду, что, по доставленным из Министерства Иностранных Дел сведениям, названный храм с прилегающею к нему землею приобретен в русскую собственность более 20 лет тому назад и что работы по возобновлению сего храма, предпринятые под главным руководством посла нашего в Константинополе исключительно нашими соотечественниками, без всякого участия местной Мир-Ликийской общины, прекращены в 1865 году лишь по недостатку денежных средств, – определил:

1) приобретенный в русскую собственность храм святителя Николая в Мире-Ликийском считать, наравне с прочими нашими заграничными церквами, состоящим в ведении Санкт-Петербургского епархиального начальства, от которого и имеет последовать разрешение производства сбора пожертвований в России на возобновление этого храма; 2) для большего же успеха сего сбора приписать к названному храму часовню, находящуюся в Санкт-Петербурге на Песках, во второй улице, в приходе Рождественской церкви, согласно просьбе о том строителей сей часовни; 3) непосредственное заведывание часовнею, служение в оной и сбор в ней пожертвований на пользу Мир-Ликийского храма возложить на иеромонаха Пантелеймонова на Афоне монастыря Афанасия, с дозволением ему для сего пребывать в Санкт-Петербурге, а в случае оставления иеромонахом Афанасием сказанных обязанностей или увольнения его от оных епархиальным начальством, избрание на его место другого лица предоставить усмотрению преосвященного митрополита Санкт-Петербургского; 4) хозяйство часовни и отчетность в доходах и расходах сумм применить к порядку, установленному для сего в церквах наших, с тем, однако ж, чтобы остатки сумм ежегодно были представляемы духовною консисториею в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде для передачи, по требованиям Министерства иностранных дел, на расходы по возобновлению храма св. Николая в Мире-Ликийском; 5) применительно к существующему в церквах порядку поручить епархиальному начальству пригласить строителей названной часовни избрать от себя попечителя оной, предоставив ему действовать по отношению к часовне согласно инструкции, изданной для церковных старост.

Можно надеяться, что за сим сбор пожертвований увеличится, и восстановление храма святителя Николая в Мире-Ликийском, – святыни, чтимой как в России, так и на всем православном востоке, – не замедлит осуществиться» . 28 августа 1878 года игумен Макарий и о. Иероним написали Н. П. Игнатьеву о получении разрешения по ходатайству посла иметь «для Мир-Ликии» в Санкт-Петербурге часовню .

На собранные монахами Руссика средства часовня св. кн. Александра Невского была достроена и 6 декабря 1879 года освящена митрополитом Санкт-Петербургским Исидором (Никольским) в присутствии графа Н. П. Игнатьева. Ее настоятелем (заведующим) был назначен иеромонах Афанасий, весной того же года написавший и опубликовавший в Санкт-Петербурге «Сказание о Александро-Невской часовне», в котором отмечал: «В настоящее время, за последовавшим заключением мира между воевавшими державами, есть достаточное основание предположить, что сбор добровольных приношений для вышеуказанной цели может быть успешнее. К утешению чтителей памяти Св. Николая, мы считаем долгом с благодарностью прибавить, что еще в прошлом 1878 году торговцы Александровского рынка в С.-Петербурге, движимые чувством благоговения, единогласным приговором ходатайствовали о дозволении им передать построенную ими часовню во второй улице на Песках в ведение Мир-Ликийского древнего храма чудотворца Николая в полуразрушенной его обители для скорейшего восстановления и обновления дорогой всем православной святыни.

Правительство милостиво обратило внимание на усердную просьбу боголюбивых общественников; с благословения Святейшего Синода и с Высочайшего разрешения последовало определение, согласно просьбе строителей часовни; сделано распоряжение о приписке сей часовни к вышеупомянутому храму, с возложением непосредственного заведывания сею часовнею на прибывшего для сбора пожертвований в пользу упомянутого храма иеромонаха Афанасия из русского на Афоне Пантелеимонова Монастыря. Санкт-Петербургское епархиальное начальство выдало этому иеромонаху, пребывающему в Александро-Невской лавре, и книгу для производства сбора пожертвований. Нет сомнения, что ревнители православия, приветствуя с душевною признательностию всех участников настоящего св. дела, и со своей стороны отнесутся с живейшим сочувствием к восстановлению памятника святой веры и не откажут доброхотным даянием пополнить источник средств к возобновлению древнего святилища...

В часовне будут поставлены снимок с древней иконы Божией Матери Скоропослушницы, крест с частию животворящего древа и части мощей Николая, Пантелеимона и других угодников Божиих. Но для окончательного устройства ее и приведения в подобающее православной святыне благолепие потребуется еще много издержек, потому что строители часовни предали ее вчерне; а также и успешное возобновление древнего храма святителя Николая в полуразрушенной его обители поставлено в тесную зависимость от великодушия русского общества, богатого усердием ко святому делу» .

Отцы Афанасий и Варсонофий передали в Александро-Невскую часовню все привезенные ими со Святой Горы святыни. После ее открытия афониты стали регулярно совершать молебны перед ними, в том числе пред образом Божией Матери «Скоропослушницы». Однако уже в августе 1880 года вследствие возникших разногласий строители часовни попросили отозвать иеромонаха Афанасия обратно на Афон . В 1881 году отцы Афанасий и Варсонофий вернулись в Свято-Пантелеимоновский монастырь. Тем не менее сборы на храм в Мире Ликийской в часовне продолжались и ежегодно приносили две–три тысячи рублей.

Осенью 1885 года в Александро-Невской часовне произошел пожар, в результате которого она сгорела дотла. Однако бедствие послужило прославлению иконы Божией Матери «Скоропослушницы», которая была обретена нетленной на пепелище. Это чудесное событие способствовало увеличению сбора пожертвований на храм в Мирах Ликийских. Общая сумма собранных в 1885 году средств составила свыше 70 тысяч рублей. Они были переданы Императорскому Православному Палестинскому обществу, основанному в 1883 году и располагавшемуся поблизости – на Мытнинской ул., 10. В ведение этого общества в 1888 году была передана и восстановленная после пожара Александро-Невская часовня. Председатель Палестинского общества великий князь Сергей Александрович принял на себя звание почетного ктитора часовни. Управление ее хозяйственной частью было возложено на особое попечительство во главе с ктитором часовни графом Н. Ф. Гейденом. После гибели от руки террориста-эсера Каляева великого князя Сергея Александровича ча¬совню расшири¬ли, сделали на ней главки и преобразовали в храм свт. Николая Чудотворца и св. кн. Александра Невского, освящение которого произошло 30 ноября 1905 года, но про¬стояла эта временная церковь недолго .

Императорскому Православному Палестинскому обществу, несмотря на все попытки, не удалось разрешить «мирликийский вопрос» и добиться разрешения у турецких властей полностью возродить древний храм. В 1910 году собранные средства реше¬но было употребить на постройку русского подворья в итальянском городе Бари (по-русски – Барграде), так как там находились мощи свт. Николая Чудотворца. В 1911 году Императорское Православное Пале¬стинское общество учредило Барградский комитет для постройки храма в Бари, которому передали 246,5 тысячи рублей, собранных на церковь в Мирах Ликийских (храм свт. Николая Чудотворца в основном построили в 1913–1916 годах) . Небольшую столичную церковь свт. Николая Чудотворца и св. кн. Александра Невского заменили построенным в 1913-1915 годах более обширным зданием Никольско-Александровского (Барградского) храма, в котором по-прежнему пребывала афонская икона Божией Матери «Скоропослушницы» .

Ее почитателями были царственные мученики, особенно императрица Александра Федоровна. Так, 1 апреля 1916 года она писала императору Николаю II, находившемуся в то время в ставке главнокомандующего: «Мой родной и милый!.. Мы ездили в новую маленькую церковь Бари во имя Скоропослушницы и видели там дивную икону – такой чудный, кроткий лик, и во время молитвы перед ней охватывает такое хорошее чувство... Посылаю тебе маленький образок, привезенный мною оттуда». В дальнейшем эта «дивная икона» еще несколько раз упоминалась в письмах императрицы . 7 марта 1932 года Никольско-Александровский (Барградский) храм был за¬крыт и 20 мая того же года взорван. Привезенная с Афона монахами Руссика чудотворная икона Божией Матери «Скоропослушницы» в настоящее время находится в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры и пользуется большим почитанием верующих.

Пицундский собор V в.

При участии братии Руссика во второй половине XIX века был возобновлен древний, знаменитый и величественный Пицундский собор. Первоначальный древний храм был основан по указанию византийского императора Юстиниана I в середине VI века (по одной из версий в 551 году). В начале X века на месте этого храма с использованием древних стен был возведен новый, значительно больший собор, освященный в честь апостола Андрея Первозванного. В западной части собора появилась усыпальница с двумя гробницами, устроенными апостолам Андрею Первозванному и Симону Кананиту. В середине X века Пицундский собор стал кафедральным, здесь избирали католикосов Абхазской Церкви, рукополагали епископов, варили миро. В XI–XV веках храм неоднократно обновлялся. В XVII веке, из-за угрозы нападения со стороны турок, кафедра Абхазских католикосов была перенесена в Гелати, а собор оказался заброшен и пришел в запустение.

Пицундский собор V в.

В 1821 году император Александр I поручал наместнику на Кавказе генералу А. П. Ермолову возобновить храм, но военное положение Абхазии помешало выполнению этого плана. Он был осуществлен при наместнике кавказском великом князе Михаиле Николаевиче, ставшем ктитором храма. Под руководством окружного военного начальника майора Артамона Савельевича Воронова Пицундский храм был восстановлен по первоначальному плану, за исключением устройства в иконостасе вместо девяти арок – семи и снятия северного, южного и западного притворов. Торжественное освящение главного придела, с наречением в честь и память Успения Пресвятой Богородицы, 27 сентября 1869 года совершил епископ Имеретинский и Абхазский Гавриил. Позднее на хорах был устроен придел во имя св. Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Вскоре же после возобновления правительственные власти предложили братии Киево-Печерской Лавры занять Пицундский храм и открыть при нем монастырь, но согласия не получили. Затем такое же предложение было сделано Троице-Сергиевой Лавре, которая в начале 1870-х годов распорядилась открыть в Пицунде монастырь, выслав для этой цели архимандрита Феофила в качестве настоятеля обители, а также иеромонаха, иеродиакона и двух послушников. При таком ограниченном числе братства монастырь хотя и числился открытым, но церковная служба в нем совершалась не каждый день. Перед началом русско-турецкой войны 1877–1878 годов инокам пришлось оставить монастырь, и возобновлен он уже не был. Храм опять оказался пустым, без икон и церковной утвари, что продолжалось около восьми лет .

Пицундский собор V в.

В 1885 году по указанию императора Александра III Пицундский храм был присоединен к «отрасли» Руссика – Ново-Афонскому Симоно-Кананитскому монастырю, и началось внутреннее возобновление собора. С Афона, из Свято-Пантелеимоновской обители были посланы иконы, различные церковные принадлежности для богослужения, утварь, а также несколько человек братии . Кровля храма была покрыта вновь, сделана временная колокольня, возобновлены полуразрушенные здания братских келий и т.п., внутри собор по возможности украсили. 3 сентября 1885 года состоялось торжественное освящение восстановленного Успенского храма, которое совершил прибывший из Тифлиса (Тбилиси) экзарх Грузии, архиепископ Карталинский и Кахетинский Павел. На торжестве присутствовали: главнокомандующий гражданской частью в Кавказском крае генерал-адъютант А. М. Дондуков-Корсаков, другие административные лица Тифлиса и Сухума, жители Абхазского побережья, а также прибывшие в Ново-Афонский монастырь из разных мест России богомольцы. В тот же день игумен Ново-Афонского монастыря о. Иерон получил из Боржоми от ктитора вновь освященного храма великого князя Михаила Николаевича приветственную телеграмму. С этого времени в Пицундском храме снова началось богослужение .

Пицундский собор V в.

Восстановленный собор относился к типу крестовокупольных, трехнефных и трехапсидных храмов, возведенных из камня и кирпича. Стены храма от цоколя были сложены каменными блоками, затем кладка приобретала смешанный характер: ряды камня перемежались с кирпичными прослойками. Верхняя часть стен, барабан и покоящийся на нем купол, внутренние опоры-столбы были сложены полностью из кирпича неодинакового размера. На центральной алтарной апсиде снаружи между окнами были выложены толстым кирпичом кресты. Стены храма покрыли штукатуркой, украшенной фресками. После возобновления собора новоафонская братия начала предпринимать шаги к возвращению в него древней досточтимой святыни – чудотворной иконы Божией Матери Пицундской, находившейся в Гелатском монастыре вблизи Кутаиси. Ее возвращение в восстановленный храм, согласно распространенному мнению, составляло залог его процветания. В частности, один из ктиторов Руссика А. Н. Муравьев в своей книге «Грузия и Армения» приводил слова об этой иконе владетеля Абхазии, князя Михаила Шервашидзе: «Если когда-либо восстановится опять опустевший храм Пицунды и туда возвратят нашу священную икону, то я могу вас уверить, что все мои подданные обратятся к христианству, ибо они до сих пор уважают святое место, даже и магометане. Сама вера начала падать в наших пределах с тех пор только, как унесли оттуда Пицундскую Божию Матерь» . После революции 1917 года Пицундский собор был закрыт, и в настоящее время в нем размещается концертный органный зал.

Храм преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле в Москве

В начале 1890-х годов братия Руссика приняла участие в создании храма преп. Сергия Радонежского на Ходынском поле в Москве в память чудесного спасения жизни наследника-цесаревича Николая Александровича. Первоначально игумен Андрей прислал в благословение строительства несколько икон, в том числе образ св. вмч. Пантелеимона, которые передал комиссии по постройке храма заведующий московским подворьем монастыря преп. иеромонах Аристоклий (Амвросимов). Вскоре о. Аристоклий стал активно участвовать в деятельности комиссии, благодаря чему храм был быстро построен и украшен. В благодарность за его значительный вклад о. Аристоклию был преподнесен от Московского гарнизона и деятелей по сооружению храма украшенный драгоценными камнями наперсный крест, который был возложен на иеромонаха 27 июля 1893 года временно управляющим Московской епархией епископом Александром .

Храм преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле в Москве

Братия Свято-Пантелеимоновского монастыря также участвовала в создании собора Федоровской иконы Божией Матери в Санкт-Петербурге. В 1907 году в ознаменование приближающегося 300-летия Дома Романовых было решено возвести в столице собор, инициатором строительства выступил Союз русского народа. В 1909 году был учрежден строительный комитет, который принял под августейшее покровительство великий князь Михаил Александрович, председателем комитета стал свитский генерал-майор Д. Я. Дашков. В конкурсе проектов победил проект петербургского архитектора С. С. Кричинского, и в 1910 году он был принят к осуществлению .

Строительство грандиозного храма в русском стиле велось на территории подворья Федоровского Городецкого мужского монастыря Нижегородской епархии, вблизи Николаевского (ныне Московского) вокзала. Закладка собора состоялась 5 августа 1911 года в присутствии великого князя Михаила Александровича. В конце 1913 года игумен Руссика о. Мисаил написал о желании монастыря пожертвовать в храм иконы, и 7 января 1914 года председатель «Строительного комитета по сооружению в память 300-летия царствования Дома Романовых храма в Санкт-Петербурге» генерал-майор Д. Я. Дашков выразил благодарность за них .

15 января 1914 года митрополит Санкт-Петербургский Владимир (Богоявленский) совершил освящение главного придела верхнего храма, на торжестве присутствовал император Николай II, который прибыл с дочерьми Ольгою, Татьяной и Марией, а также великой княгинею Елизаветой Федоровной. На каждом этаже двухэтажного храма находилось по три придела, в том числе на втором этаже: главный придел – Федоровской иконы Божией Матери и преп. Михаила Малеина; правый (южный) – свт. Николая Чудотворца и св. мчц. царицы Александры; левый (северный) – св. Алексия, митрополита Московского и св. Михаила Тверского. Главный придел нижнего храма был позднее освящен во имя св. благоверного князя Александра Невского и св. равноапостольной Марии Магдалины, левый придел – во имя св. праведного Филарета милостивого, правый – во имя св. преподобной Марфы .

По всему собору установили аналои и киоты, выполненные в стиле храма, где были помещены иконы святых, соименных членам царской семьи, а также наиболее популярных в России святых, почитаемых праздников и списки богородичных икон. В этой связи Руссик в начале 1914 года пожертвовал две тысячи рублей на устройство киота в стиле XVII века и написание иконы афонского письма XVI века .

Во второй половине XIX века усердием братии Свято-Пантелеимоновского мона¬стыря (от имени России) была устроена каменная православная церковь в г. Нев-Шехир Кесари-Каппадокийской епархии Малой Азии во имя почивавших там мощей преп. Иоанна Русского, что стоило обители 6 тысяч рублей .

В 1902 году славянские святогорцы приняли участие в организованном послом Российской империи в Италии (бывшим посланником в Константинополе) А. И. Нелидовым сборе средств на строительство русского храма в Риме. Братия Свято-Пантелеимоновского мона¬стыря внесла одну тысячу рублей, Зографа – 700, Свято-Андреевского скита – 500, Свято-Ильинского скита – 300, Успенско-Богородичного скита – 100 и насельники различных русских келий – 180 рублей и две турецкие лиры . Однако Нелидов вскоре скончался, и дело возведения храма затормозилось. В дальнейшем пожертвованные монахами средства пошли на устройство домового русского храма свт. Николая Чудотворца, существовавшего в Риме с 1823 года по разным адресам, но лишь в 1932 году окончательно устроенного на первом этаже особняка княжны М. А. Чернышевой (виа Палестро, 71).

Русские святогорцы оказывали и определенную помощь в создании новых монастырей и храмов на Святой Земле, поддерживая постоянную связь с Русской Духовной Миссией в Иерусалиме и Императорским Православным Пале¬стинским обществом. Свято-Пантелеимоновский мона¬стырь служил моральной поддержкой для русских организаций на Востоке. Так, при основании Императорского Православного Пале¬стинского общества его будущий секретарь В. Н. Хитрово 21 ноября 1884 года писал М. П. Степанову: «Хотя Пантелеимоновский монастырь не входит в круг деятельности нашего Общества, тем не менее не только игнорировать мы его не можем, но наоборот, мы должны его поддерживать и ему оказывать содействие всеми нашими силами. Такой монастырь в Святой Земле (если бы был возможен!) был бы все, чего мы могли бы ожидать и желать. Это рус¬ский клин, и к тому же единственный, вбитый на Востоке» .

Регулярные контакты со старцами Свято-Пантелеимоновского монастыря имел знаменитый многолетний начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Антонин (Капустин), неоднократно приезжавший на Афон. Братия монастыря постоянно посылала в Иерусалимскую Миссию свои издания для библиотеки и распространения среди паломников. Благодаря пожертвованиям брата игумена Руссика о. Макария, В. И. Сушкина, архимандрит Антонин в 1873 году приобрел участок земли в Иерихоне для строительства приюта. Кроме того, братия Свято-Пантелеимоновского монастыря оказала денежную помощь Миссии для постройки храма на Елеонской горе .

С 1871 по 1895 год Руссик имел своего постоянного представителя в Иерусалиме, который одновременно служил при Русской Духовной Миссии на Святой Земле – иеродиакона Виссариона (в миру Василия Павловича Картаманева). Он происходил из крестьян Курской губернии, поступил в Свято-Пантелеимоновский монастырь в 1850 году, принял там постриг в мантию и пребывал в Иерусалиме вплоть до своей кончины в середине 1895 года . В монастырском архиве сохранилась его обширная переписка с игуменами и некоторыми другими насельниками Руссика за июнь 1871 – апрель 1895 года, из которой видно, что братия монастыря постоянно пересылала начальникам Русской Духовной Миссии и духовенству Иерусалимского Патриархата различные пожертвования, печатные издания и т.д. Периодически на Святой Земле пребывали и некоторые другие насельники Руссика, в частности, в монастырском архиве хранятся письма из Иерусалима в обитель ее братий – иеромонаха Моисея за 1871 год и монаха Валентина (Коптевского) за 1890–1891 годы .

В 1894–1899 годах начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме служил бывший многолетний насельник Свято-Пантелеимоновского монастыря схиархимандрит Рафаил (Трухин). В декабре 1894 года иеродиакон Виссарион так писал игумену Руссика о. Андрею о начале деятельности схиархимандрита Рафаила на Святой Земле: «Батюшка! Утешили Вы меня поздравлением с новым нашим начальником архимандритом Рафаилом, Вы нисколько не ошиблись в том, что, будучи он одного монастыря постриженец, встретил меня как нельзя лучше дружески и отечески, что было всем на удивление, и потом, конечно, чаще меня никого не бывает у него на беседе» . 20 октября 1909 года за заботу о паломниках, отправлявшихся на Святую Землю, игумен Руссика о. Мисаил и настоятель Одесского подворья монастыря иеромонах Кирик (Максимов) были избраны действительными членами Императорского Православного Палестинского общества .

В начале XX века при содействии Пале¬стинского общества русскими святогорцами был устроен монастырь на Святой Земле. Этот проект был осуществлен в результате покупки древней Лавры св. Харитона настоятелем афонской Крестовоздвиженской келлии Каракальского монастыря иеросхимонахом Пантелеимоном (в миру Петром Ивановичем Важенко). В 1903 году он приобрел в восьми верстах от Иерусалима частично пребывавшую в развалинах Фаранскую Лавру преп. Харитона Исповедника, которую в свое время не удалось приобрести даже архимандриту Антонину (Капустину), и населил ее русским братством из семи человек. Приобретение монастыря преп. Харитона активно поддерживали российские дипломаты, так как оно не только укрепляло русское влияние на Вос¬токе, но и способствовало борьбе с католической пропагандой в Па¬лестине. Покупка была совершена с согласия Иерусалимского Патриарха Дамиана, отправившего соответствующее послание Святейшему Синоду Российской Православной Церкви .

Русские святогорцы также создали свой монастырь в Ливане. 12 июля 1912 года в Дамаске было заключено соглашение между Антиохийским Патриархом Григорием и уполномоченным Крестовоздвиженской келлии на Афоне о. Геннадием, о сдаче в аренду пребывавшего в запустении патриаршего монастыря св. пророка Илии в Шуайя под Бейрутом. Игуменом монастыря был назначен настоятель Крестовозд¬виженской келлии иеросхимонах Пантелеимон (Важенко). Согласно договору, братия мог¬ла пользоваться имуществом монастыря на вечные времена и всеми правами, допущенными вакуфом, т. е. строить новые здания и ре¬монтировать старые, приобретать новые владения и пр. В управле¬нии обителью настоятель получал возможность ввести общежи¬тельный устав и принимать в монашество всех православных, как русских, так и сирийцев, а также удалять всех не оказывающих пови¬новение. В Бейруте предоставлялось помещение для приезжавших туда монахов. Патриарх Григорий сохранял за собой право жить в монастыре в летнее время и получать от монастырских виноградников 500 ок церковного вина. За аренду братия должна платить ежегодно от 200 до 400 наполеонов.

Пересылая копию этого документа обер-прокурору Святейшего Сино¬да, российский консул в Дамаске князь Шаховской писал: «Можно только приветствовать этот почин Крестовоздвиженского скита на Афоне распространить свою деятельность на Сирию, для каковой здесь самое обширное поле. Появление здесь именно афонских монахов наших, отличающихся энергией, деятельностью и хозяйственно¬стью, может принести большую пользу Антиохийской патриархии и сирийскому православию, помимо того, что это будет выгодно и для монастыря». Пример хорошо устроенной обители, по мне¬нию дипломата, мог дать толчок к возрождению монашества в Сирии, которое находилось в упадке . Уже вскоре монастырь св. пророка Илии заселили 40 русских монахов. Эту обитель планировалось расширить, но помешали события Первой мировой войны, в ходе которых русский монастырь в Ливане прекратил свое существование .

Михаил Шкаровский,
доктор исторических наук, профессор

Печатается по книге: «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с 1735 до 1912 года». Серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков», том 5. – Афон: Свято-Пантелеимонов монастырь, 2015

 

Дополнительно см.:

Благотворительность Афонского Пантелеимонова монастыря: построенные школы и больницы, помощь бедным и сиротам

 

 

 

 

 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Продолжатель традиции старчества. Духовник Афонского Пантелеимонова монастыря иеросхимонах Агафодор (Буданов)
17 (30) ноября 1920 года отошел ко Господу выдающийся подвижник Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, ученик его великих старцев Иеронима (Соломенцова) и Макария (Сушкина), а впоследствии
Отношение некоторых иностранцев к Русскому на Афоне Свято-Пантелеимонову монастырю в последние годы игуменства схиархимандрита Макария (Сушкина)
Доклад доктора философии Н. И. Феннелла на международной научной конференции «Русь — Святая гора Афон: тысяча лет духовного и культурного единства» в рамках юбилейных торжеств, приуроченных к празднов
Русские старцы-отшельники на Афоне
Традиции русского пустынного и пещерного подвижничества никогда не иссякали как на Святой Горе, так и на Святой Руси. Со времен преподобного Антония Печерского, 1000 лет назад принесшего и утвердившег
Подвижник нашего времени. Жизнеописание 100-летнего игумена Афонского Пантелеимонова монастыря о. Иеремии (Алехина) (+ ФОТО)
Исполнилось 40 дней с момента блаженной кончины Игумена Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря схиархимандрита Иеремии (Алехина), преставившегося ко Господу 4 августа ( 22 июля ст. ст.) 2016
Святогорский игумен - схиархимандрит Андрей (Веревкин) и явление Светописанного образа Пресвятой Богородицы
Чудесное явление Светописанного образа Пресвятой Богородицы в 1903 году случилось в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой Горе Афон во времена игуменства в обители выдающегося святогорског
Русские князья — покровители Святой Горы и Русика в XVI веке
С 1497 года Россия со столицей в Москве, уже достаточно консолидированная (хотя и не восстановленная в прежних границах), фактически принимала на себя не только представительские, но и ктиторские функ
Равноапостольный князь Владимир и Русский Афон. К вопросу об основании древнерусского монастыря на Афоне во времена св. князя Владимира Киевского
Формирование монашеской традиции на Руси восходит ко временам Великого князя Киевского Владимира Святославовича (+1015), вскоре после его женитьбы на византийской принцессе Анне и Крещения Руси.
Прп. Ангелина Сербская в судьбе Русского Афона
В истории Русского монастыря на Афоне удивительным образом переплелись судьбы нескольких братских православных народов, и прежде всего – русских (всех русских, вышедших из Днепровской Святой Руси), се
Русь и Афон в XVI веке: Миссия игумена Паисия
Несмотря на всю поддержку православных государей в XVI веке, на регулярные пожертвования, святогорские обители все более и более впадали в бедность из-за непосильных турецких поборов. Россикон пережил
Русские княжества эпохи междоусобиц и Святая Гора в XII — XIII веках
Переход великого княжения к Андрею Юрьевичу Боголюбскому (ум. 1174), сыну Юрия Долгорукого, ознаменовался некоторым отдалением Руси от Византии. На Руси это период междоусобиц, дробления княжеств и ча
Последние обновления
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх