Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Первые иноки на Святой Горе Афон

Святая Гора АфонСвятая Гора Афон — это уникальный в истории христианства образец монашеского единения независимо от национальной и государственной принадлежности монашествующих.

Преп. Афанасий Афонский писал в типиконе Великой Лавры (глава 27): «даже если какие-то монастыри были основаны за Кадиксом и некие монахи из тех мест придут сюда и изберут себе место в числе наших братий, мы не назовем их чужестранцами» . К рубежу X–XI веков, согласно житийным данным, на Афоне подвизалось около 3 тысяч иноков – представители самых разных народностей, соединенные в одну монашескую общину, для которых Святая Гора стала высшей школой христианского подвижничества.

Точно установить, когда на ней появились первые иноки, чрезвычайно трудно – документальных свидетельств об этом не сохранилось, бóльшая часть территории Святой Горы до сих пор почти не подвергалась археологическим исследованиям. Устные предания, сохранившиеся в афонских монастырях, как правило, возводят начало истории основания первых обителей к первым векам христианства, упоминая имена разных византийских императоров. Название Каракальского (Καρακάλλου) монастыря во имя свв. апп. Петра и Павла породило легенды об основании его императором Антонием Каракаллой (211–219). О Константине Великом (306–337) предания сообщают, что он переселил на Пелопоннес прежних обитателей Афонской Горы, основал Ватопедский и Костамонитский монастыри, заложил храм в честь Успения Божией Матери в Карее. Строительницей обителей Эсфигмен и Ксиропотам считалась царица Пульхерия (V век). Согласно традиции Ватопеда, этот монастырь был разорен Юлианом Отступником, а позже возобновлен Феодосием Великим (379–395) в память о чудесном спасении Аркадия, сына (по другим источникам – племянника) императора: он был унесен во время бури с палубы корабля и впоследствии найден невредимым на афонском берегу. Иоанн Комнин приводит рассказ о посещении Ватопеда дочерью Феодосия I – Галлой Плацидией († 450).

Сведения большинства афонских преданий не находят подтверждения в древних письменных источниках, в них встречаются явные неточности и анахронизмы – что, впрочем, всегда характерно для устной традиции. Думается, все же можно с большой степенью вероятности говорить о том, что монашество на Афоне получило начало в глубокой древности, вскоре после появления христианского иночества на Востоке. С такой же определенностью можно утверждать и то, что первый период его существования оказался недолгим: между 670 и 676 годами Святая Гора была опустошена арабами.

Монашеские уставы

С самого своего начала монашество появилось как путь для людей, стремящихся к высшей святости. На территории христианской Восточной Римской Империи древняя инициатива уединенного жития получила заметную поддержку уже в IV веке – как у населения, почитавшего отшельников-монахов, так и на уровне государственной власти. «Золотым веком» восточного иночества Византии считаются IV и V столетия – эпоха, начавшаяся подвижнической деятельностью Антония Великого, Пахомия Великого и их последователей. Однако государство, в котором монашеству суждено было зародиться, переживало в то время драматические события. В 395 году, со смертью императора Феодосия Великого, Римская Империя окончательно разделилась на Западную и Восточную. В 410 году Рим пал под ударами вестготов, а в 455 году был разрушен вандалами. В 476 году Западная Римская Империя, будучи на тот момент уже чисто номинальным образованием, перестала существовать. С тех пор Византия по праву заняла доминирующее положение в духовной жизни христианского мира. Нельзя не отметить, что значительную роль в этом сыграла деятельность монашества, и в особенности общежительных монастырей.

Основателем общежительной общины (киновии) как формы иноческой жизни является египетский монах, выходец из Фив Пахомий Великий. В Верхнем Египте, в Табенне к северу от Фив, он собрал в 318 году первое братство из разрозненно подвизавшихся цустынников (до той поры все монахи были отшельниками). Устав преподобного Пахомия – по преданию, дарованный ему ангелом Божиим, – стал основой общежительного аскетизма.

Святой подвижник установил единообразие для всех в пище и одежде, создал образец монастыря, окруженного стеной и содержащего:

• церковь;
• место для общих собраний;
• трапезную;
• кухню;
• библиотеку.

Центром повседневной жизни обители была молитва. Каждый инок должен был трудиться в назначенных ему послушаниях на общую пользу монастыря. В числе различных послушаний преп. Пахомий ввел также переписывание богослужебных книг, что впоследствии неукоснительно соблюдалось на Афоне. Так было положено начало богатейшим монастырским библиотекам. Устав Св. Пахомия оказал сильное воздействие на другие монашеские Уставы как на Востоке, так и на Западе, включая Уставы Василия Великого (†379) и Бенедикта Нурсийского (†543). Приведем его текст, как донесло его до нас предание.

Устав, данный Ангелом св. Пахомию
В то время, как он молился с особенною теплотою и продлил молитву свою паче обыкновенного, услышал глас свыше, говоривший ему: «здесь утверди пребывание свое, Пахомий, и устрой монастырь, ибо придут к тебе многие, возжаждав соделать свое спасение в иноческом образе жития, и ты будешь руководить их по правилу, которое я тебе тотчас пошлю». В то же мгновенье предстал ему Ангел в одежде великого иноческого образа,— в схиме, и вручил ему медную дщицу, на которой были начертаны правила постнического жития, для имевших поступить под его руководство.

Что написано было на дщице, о том пишет Палладий в Лавсаике, за ним повторяют то же Созомен, Дионисий Малый и Никифор Каллист <...>. Приводим слова Палладия:

1) Позволяй каждому есть по потребности.
2) Назначай им труды, соразмерные с силами каждого.
3) Не возбраняй ни поститься, ни есть.
4) Труды тяжелые возлагай на тех, которые крепче силами и больше едят; а малые и легкие назначай слабым, которые не привыкли к подвижничеству.
5) Кельи устрой отдельные, в одном здании, и в каждой келии пусть живут по три.
6) Пища пусть предлагается для всех вместе.
7) Спать не должны они лежа, но пусть устроят себе седалища с отлогими задниками и спят на них сидя, постлавши постель свою.
8) На ночь они должны оставаться в льняных левитонах и препоясанные.
9) У каждого должна быть белая козья (или овечья) милоть, без которой они не должны ни есть, ни спать.
10) К принятию Тайн Христовых по субботам и воскресеньям да приступают только в кукуллии (наглавнике), развязав пояс и снявши милоть.
11) А наглавники-кукуллии без подвязок, как у детей, и на них положить изображение пурпурного креста.
12) Братию нужно разделить на 24 чина (отряда), по числу 24 букв греческих, так чтобы каждый чин означался особою буквою от альфы и виты по порядку до омеги; чтобы, когда Авве нужно будет спросить или узнать о ком либо из столь многих братий, он спрашивал у своего помощника в каком состоянии находится чин альфы или чин виты. Наименование каждой буквы уже само собою указывало бы на означаемый ею чин. Инокам более других простым и незлобивым, продолжал Ангел, дай имя иоты (ι), а непокорных и крутых нравом отметь буквою кси (ξ), выражая таким образом самою формою буквы свойство наклонностей, нравов и жизни каждого чина. Знаки сии будут понятны только духовным.
13) Если придет странник из другого монастыря, где живут по другому уставу, он не должен ни есть, ни пить вместе с ними. Только тогда, как, находясь в дороге, будет странноприят кто-либо из учеников Пахомия, может он вкушать пищу с иноком, чуждым их устава.
14) Сторонний никто не должен входить в монастырь, а однажды вошедший должен оставаться с ними навсегда.
15) К высшим подвигам, прежде трех лет, испытания, не допускай новичка; только после трех лет, когда пройдет он тяжелые послушания, пусть вступит на это поприще.
16) За трапезою головы у всех должны быть покрыты кукуллием, чтоб один брат не видал, как ест другой.
17) Не должно также разговаривать во время трапезы, ни смотреть по сторонам, и только на стол или в блюдо.
18) Если что нужно, о том пусть дают знать знаками тем, кои состоят на череде столовщиков.
19) Ангел положил совершать монахам в продолжение каждого дня 12 молитв, также вечером 12, ночью 12 и три в 9-м часу. Когда же св. Пахомий сказал на это, что молитв мало, Ангел говорит ему: я положил столько для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило; совершенные же не имеют нужды в уставе; ибо, пребывая наедине в келии, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога. Устав дал я тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, хотя, как непокорные рабы, по страху к господину, выполняя общее правило жизни, достигали свободы духа.
Дав такой устав и тем исполнив свое служение, Ангел удалился.

Устав Пахомия и подобные ему местные уставы египетских монахов (Пафнутия, Серапиона и др.) впоследствии постепенно были вытеснены уставом Василия Великого, который сначала ввел в Каппадокии и Понте Пахомиев устав, а потом заменил его своими указаниями, сохранившими многие его черты. В правилах Василия Великого подробнее развиты начала киновии, смягчена суровость Пахомиевского устава.

Епископ Кесарии Каппадокийской Василий происходил из аристократической семьи и получил блестящее образование. Он испытал уединенный образ жизни, упражняясь в молитве; создал чин Литургии и монашеские правила, сыгравшие значительную роль в становлении Восточного монашества. Василию Великому принадлежит особая заслуга в становлении и развитии монашеского общежития, в точном определении его сущности и основных черт. Аскетические творения святого, написанные для монашеских общин Каппадокии, содержат в себе богословское обоснование киновии, или монашеского общежития.

Известно, какое мощное влечение к монашеской жизни овладело верующими в IV веке. Тогда аскетизм охватил лучшее в христианском обществе. Василий Великий, один из самых замечательных церковных деятелей своего времени, понимал важность уединения, и при этом не хотел допустить, чтобы пример святой жизни монахов был потерян для общества. Он нашел путь компромисса между практической и созерцательной жизнью: монахи, до сих пор находившиеся в пустынях, в удалении от людских поселений, стали создавать монастыри в городах и других обитаемых местах. Таким образом, вся империя, столица и ее окрестности наполнились монастырями. К этому новому рождению монастырской жизни правила египетских пустынников были не во всем применимы; к тому же во времена Василия Великого ни одно из этих правил, кроме устава святого Пахомия, еще не было записано. Поэтому инструкции, ответы и советы епископа Кесарийского своим монахам вскоре сделались почти на всем Востоке правилами монастырской общины. Святой, которого любят называть «патриархом восточных монахов», составил не монастырский устав в точном смысле этого слова, а скорее указания и инструкции для мужских и женских монашеских общин, для пустынников и для общежительных монахов. Все более поздние восточные уставы, из которых наиболее знаменитые – Саввы Освященного, Феодора Студита, афонский (или святогорский), – в главном повторяют уставы Пахомия и Василия.

С течением веков правила Василия Кесарийского получили еще некоторое расширение: указы соборов, предписания патриархов – в частности, Иоанна Златоуста, Иоанна Постника, Онисифора, Фотия – часто истолкованные и приведенные в порядок такими знаменитыми игуменами, как святой Нил и Феодор Студит; последние помещались в типиконе каждого монастыря. В таком виде они остались неизменным и всегда авторитетным руководством к монашеской жизни для греческих и русских монахов. В монастырских уставах и патриарших актах на первом месте стоит соблюдение правил, так как они – основание религиозной жизни монахов и гарантия их православия.

Таким образом, у греков было одно общее правило для всех монахов. Поэтому можно сказать, что знать одного монаха или группу означало знать всех монахов и все монастыри Востока.

В древности порядок монашеской жизни на Афоне определялся как неписаными обычаями, так и письменными монастырскими и общеафонскими уставами (а также указами и постановлениями византийских императоров, турецких султанов и Константинопольских Патриархов). В основу уставов афонских монастырей, как и в других обителях Византии, легли труды Пахомия Великого и Василия Великого.

В современной исторической науке первым уставом Святой Горы принято считать Устав 971 года – «Типикон Иоанна Цимисхия». Однако до него, несомненно, уже существовал некий свод правил. Комментируя Афонский Устав 971 года (Правило 28: «Что касается до избрания Прота, то мы предпочитаем сохранить неизменным и твердым установление первоначальное и древнее»), еп. Порфирий (Успенский) делает предположение о существовании «древнейшего, первоначального устава, содержавшего подобные для сего монашества правила, который не дошел до нас» .

В преамбуле Первого Устава имеется интересное замечание:

Вникнув же в дела гораздо тщательнее, мы открыли, что некоторые соблазны, ссоры и плевелы возникают от собраний. А так как известно нам, что умные люди придумали собрания для пользы и утешения братий; между тем случилось, что они ведут к цели противной: то согласно с общим мнением, требованием и желанием всех соприсутствующих с нами благоговейнейших монахов и игуменов (которых имена и подписи значатся в конце сего Устава), мы соблаговолили и распорядились отменить два собрания, одно в Пасху и другое в Рождество Христово, и сходиться им и составлять собрание однажды в год в пречестной праздник Пречистой Богородицы и Богоматери (Успения)...

Когда и кем был определен порядок проводить трижды в год общие Афонские собрания? Видимо, Уставом более древним, чем Первый устав; можно обозначить его как Первоначальный.

Формирование первой русской обители происходило в период действия Устава 971 года. Отметим зафиксированное этим уставом разнообразие равноправных разновидностей монашеского жития на Афоне: «монастырского, келлиотского, пустыннобезмолвного». Споры в связи с неясностями статусов монашеского жития во многом и явились причиной создания Типикона Иоанна Цимисхия. Составители стремились защитить интересы анахоретов и в то же время создать условия для развития киновий. Устав состоял из 28 правил и действовал без существенных изменений на протяжении всей византийской эпохи (новые типиконы, появившиеся в 1045 и 1406 годах, представляют собой только дополнения к нему).

Типикон Иоанна Цимисхия закрепил превращение Святой Горы из места подвижничества отшельников и малых групп иноков в центр общежительного монашества. Был определен новый порядок проведения собраний: вместо трех раз монахи собирались лишь раз в году – на Успение. Ограничивалось и число участников этих собраний: Прот, глава афонского монашеского сообщества (от греч. πρῶτος – первый), мог привести с собой троих иноков, настоятель Великой Лавры – двоих, Павел Ксиропотамский – одного; остальные настоятели монашеских групп и отшельники приходили без сопровождающих. Все возникавшие споры и разногласия, даже внутри одной обители, игумены должны были выносить на суд Прота – который, в свою очередь не мог принимать решения без одобрения всех игуменов афонских монастырей. Избрание Прота должно происходить «по прежнему обычаю» (каким именно образом, не уточняется). Все три группы обитателей Афона (игумены, духовные наставники общин анахоретов и отшельники) могли принимать участие в собраниях и влиять на решения, касавшиеся всего Афона. Монахи, пришедшие из других мест, согласно типикону, не могли селиться там, не получив на это разрешения Прота. Чтобы принять постриг на Святой Горе, нужно было найти себе там духовного наставника и затем в течение года проходить у него послушание. Монахам и отшельникам не позволялось крестить детей мирян, вступать с мирянами в побратимство и гостить у них, покидая свои обители; запрещалось торговать с мирянами, перепродавать свои земельные участки. Категорический запрет налагался на пострижение на Афоне в монахи безбородых юношей и евнухов. Эконом Протата должен был разбирать все споры на территории Кареи и изгонять виновников раздоров. Если возникали недоразумения на остальной территории Афона, он должен был проводить расследование при участии нескольких игуменов. Жителям соседних областей разрешалось пригонять скот на полуостров только в случае нападения врагов.

Типикон Иоанна Цимисхия не определяет экономических основ существования обителей; мы не встретим в нем и обычного для той эпохи призыва к монахам жить в бедности. Монастыри имели право получать неограниченные пожертвования, приобретать земли как на Афоне, так и вне его. Под документом стоит 56 подписей, 47 из которых принадлежат игуменам афонских монастырей (однако, к сожалению, название обители не указано почти нигде).

Монашество и Империя

После распада Римской империи главенствующая роль в духовной жизни христианского мира перешла к Византии, сохранявшей преемственность имперских традиций.

Если при императоре Константине Великом (272–337) и его наследниках государство в целом придерживалось нейтралитета по отношению к разнообразным культам и исповеданиям граждан империи, то при Феодосии I (346–395), последнем правителе объединенной Римской империи, догматы христианства стали уже утверждаться правительственными указами. (Так, в 380 году им был издан основополагающий эдикт «de fide catholica», объявивший допустимой для подданных империи исключительно ту форму христианской веры, которая была зафиксирована на Никейском соборе 325 года. Все направления в христианстве, отклонявшиеся от Никейского Символа веры, объявлялись ересями; их приверженцам запрещалось иметь свои церкви).

При императоре Юстиниане Великом (527–565) была создана христианская империя, охватившая бóльшую часть Средиземноморья. (Упомянем только, что в Равенне, на севере Италии, находилась резиденция византийского экзарха (наместника) Италии, который в течение нескольких десятилетий утверждал кандидатуры при избрании Папы Римского.)

Значимым событием времени правления Юстиниана было строительство Святой Софии – главного собора Христианской Византийской Империи, где проводил праздничные и другие торжественные богослужения Патриарх Константинопольский, и крупнейшего храма христианского мира на протяжении нескольких последующих веков. Святая София стала средоточием высших архитектурных и иконографических достижений своего времени.

Выдающейся заслугой императора Юстиниана можно назвать кодификацию римского права – двенадцать томов, вобравших в себя всю накопленную к тому времени нормативно-правовую базу. Сборник законов Юстиниана упоминается в Афонском Акте 1090 года как часть Царской книги, включающей в себя и предписания Василия Великого. Царскую книгу вручил Проту Иоанникию Валмасу император Алексей I Комнин (1081–1118), тот самый, который ввел двуглавого орла в качестве государственного символа Византийской Империи.

В период правления Юстиниана и его преемников монашество достигло своего расцвета. Число обителей умножалось, они становились важными культурными центрами, монастырские библиотеки пополнялись новыми и новыми рукописями. Однако уже несколько десятилетий спустя, в VII веке, монашеская жизнь в Египте, Палестине и Сирии была нарушена нашествием арабов-мусульман.

Это была одна из самых тяжелых эпох в истории Византийской империи. Завоевав Египет, Сирию и часть Малой Азии, персы угрожали Константинополю. Император Ираклий (610–641) одержал ряд побед над персидской армией и перенес войну на территорию персов, после чего они были вынуждены отказаться от всех завоеваний и заключить мир. Однако война обескровила оба государства, что подготовило благоприятную почву для будущих арабских завоеваний.

С другой стороны Империи угрожали авары и славяне. Существует предположение, основанное на свидетельствах старогрузинских и старославянских рукописных источников, что во время неудачной осады Константинополя в 626 году часть нападающих составляли славяне лесной полосы Среднего Поднепровья..

В 634 году в Сирию вторглось войско халифа Омара, в 635 арабами был захвачен Дамаск. Решающее сражение за Сирию состоялось при реке Ярмуке 20 августа 636 года. Мусульмане-арабы одержали победу (согласно легенде, во многом благодаря песчаной буре, которая дезориентировала византийцев); император Ираклий отступил в Константинополь. В течение следующих 40 лет были потеряны Египет, Северная Африка, Сирия, Палестина и Верхняя Месопотамия. (Стоит упомянуть о том, что население этих областей – преимущественно несторианское и миафизитское–зачастую считало арабов, проводивших поначалу политику религиозной терпимости и снижавших налоги, своими освободителями.) Создав флот, завоеватели в 678 году подступили к самому Константинополю и осадили его, однако захватить не смогли. Византийский флот, которому недавнее изобретение «греческого огня» обеспечило превосходство, заставил мусульманские корабли отступить.

Правивший в этот период император Константин IV Погонат (668–685) известен, кроме военных достижений, также тем, что собрал Шестой Вселенский Собор (680), на котором была осуждена ересь монофелитства и во Христе были признаны две воли и два естества – божественное и человеческое. Император сыграл важнейшую роль и в истории Святой Горы: именно он официально передал Афон монахам.

После захвата арабами огромных пространств от Персии до Испании, иноки покинули расположенные там монастыри и укрылись в византийских городах, не покоренных мусульманами. В 676 году Константин IV подписал Хрисовул о поселении в освобожденном от арабов Афоне монахов, потерявших свои обители под натиском врагов и временно пребывавших в крупных городах (Константинополе, Салониках, Смирне и др.) Святая гора была отдана монашествующим общинам на вечные времена, что неоднократно подтверждалось впоследствии указами других императоров. Этот момент и считается рождением Святого Афона как «монашеской республики». И в наши дни Афон – особая единица в составе Греческой республики, самоуправляемое сообщество двадцати православных монастырей под непосредственной юрисдикцией Константинопольского Патриарха (с 1312 года; ранее монастыри подчинялись императору).

Анализ сохранившегося массива хрисовулов и иных документов, касающихся статуса Афона в Византии, показывает, что иноческая республика всегда являлась частью империи, а святогорские монахи были гражданами Византии. Афонский полуостров не обладал ни одним из качеств суверенного государства: не имел ни одного органа, облеченного властью ex jure proprio, ни территорий, принадлежащих ему на условиях международного права, ни дипломатического представительства, ни права на заключение международных договоров. Отношения между Византией и полуостровом Афон организовывались во внутреннем порядке, а не в международном. Необходимо, таким образом, отклонить теорию, приписывающую Святой Горе некоторую автономию, и прийти к выводу, что в течение всего византийского периода Афон принадлежал к империи и находился в полном подчинении последней. Значит, речь идет о территории Византийского государства, имеющей некоторые особые характеристики. Привилегии, некоторые были ей пожалованы, составлялись в свободной форме и всегда были отзывные; они лишь устанавливали границы власти административных и юридических органов византийского государства на территории Святой Горы – но не для законодательных органов.

В том, что касается законодательной власти, соответствующие органы византийского государства не имели никаких ограничений, то есть монашеская община в этом вопросе не пользовалась какими-либо особыми правами. Реализация Уставов происходила при участии афонских монахов – исключая другие органы византийского государства, – но только в силу благожелательного отношения к ним императора, единственного защитника законов. Принимая в некоторых случаях сотрудничество Церкви и афонских монахов, император до 1313 года в единственном лице осуществлял законодательную деятельность.

Система административной организации Афона заключалась не в концентрации, а в децентрализации принятия решений по местным делам. Руководства осуществлялось на двух уровнях: первый уровень организовывал каждый монастырь отдельно, второй– занимался целиком всей Горой Афон, которая через представителей монастырей выбирала органы, облеченные властью принимать решения по делам местного значения (Прот, Совет игуменов).

Трудно переоценить стратегическую выверенность решения, принятого в 676 году императором Константином IV Погонатом: предоставить Афонский полуостров (по преданию, место, посещенное Богородицей) для обитания монахов, побеспокоенных в Египте, Палестине и других областях продвижением на север набирающих силу арабских армий.

В связи с пребыванием на сравнительно ограниченном пространстве значительного количества монашествующих произошло, при покровительстве Богородицы, приумножение духовности этого места. Такого приумножения духовности не было никогда ранее и не будет больше. Слава «монашеской республики» быстро распространилась по всему христианскому миру. Ее авторитет среди православных народов был необычайно высок с самых первых лет существования; его признавали духовенство и, разумеется, императоры. Все это до некоторой степени обеспечивало защиту Афона от внешних вторжений и от обнищания в тяжелые времена – хотя, как нам впоследствии придется убедиться, лишь до некоторой степени.

Древнейший императорский указ (хрисовул), касающийся Афона и сохранившийся в его архивах, был издан в 883 году Василием I . Этот документ освобождал святогорских иноков от уплаты налогов на обрабатываемые ими земли и запрещал жителям окрестных селений пасти свой скот на территории полуострова. Сын Василия I, император Лев VI Мудрый (886–912) издал ряд хрисовулов, касающихся земельных споров между афонскими монахами и насельниками обители Иоанна Колова . В 942 году Роман I Лакапин установил границу земель Афона по перешейку – «от моря и до моря». Самые плодородные земли отошли при этом к жителям города Иериссо, возникшего в IX веке на месте античной Аполлонии. Местный епископ, упоминаемый с конца IX века в числе архиереев Фессалоникийской митрополии, носил титул Афонского, но реальной властью на полуострове не обладал.

Император Роман I впервые постановил выдавать инокам-святогорцам регулярные пожертвования из государственной казны, подобные тем, которые получали монахи в других крупных монашеских центрах империи (Олимп, Кимин, Латрос). В 934 году при императоре Романе Старшем афонские монахи были освобождены от всяких податей и повинностей, от боярских и епископских притязаний всякого рода. Налоговые привилегии впоследствии неоднократно подтверждались для всего Афона или же для отдельных монастырей.

В XI веке Афон оказался в центре наметившегося в Византии движения за возрождение монашества. Для византийского общества все большее значение стали приобретать идеалы мистического подвижничества, которые проповедовал преп. Симеон Новый Богослов. Они нашли отклик как в деятельности многочисленных подвижников (Св. Лазарь Галисийский и др.), так и в окружении Константинопольских Патриархов (Алексия Студита, Михаила I Кирулария) и даже при императорском дворе. В этих условиях, к тому же в период династического кризиса, поддержка афонских монахов стала едва ли не обязательной для сменявших друг друга императоров, стремившихся укрепить свое положение и авторитет. Именно в это время за Афоном окончательно закрепляется наименование «Святая Гора» (Άγιον Όρος). Его документальная фиксация относится к первой половине XII века: грамота императора Алексея Комнина монастырю Великая Лавра (1144) официально утверждает новое имя: «Εφεξής το όνομα του Άθω καλείσθαι Άγιον Όρος παρά πάντων» – «Отныне называться Афону Святой Горой всегда».

Административно-хозяйственное устройство Афона

Вскоре после издания Хрисовула 676 года монахи стали переселяться на полуостров, оседая и на перешейке, и на самой горе. Некоторые из них вели киновиальный образ жизни, другие были отшельниками. Первые построили себе несколько обителей. В наиболее значительной из них, расположенной в северо-западной части полуострова и получившей название «Кафедра Старцев» («Καθέδρα τῶν Γερόντων»), было учреждено центральное управление афонского монашества. Свидетельство об этой обители встречаем в хрисовуле 934 года, где она уже именуется «древней».

Довольно долгое время на Афоне, в отличие от других монашеских центров, не существовало крупных монастырей. Афонские обители этого периода были небогаты и отличались малыми размерами. Что же касается аскетов и пустынников, приходивших из других обителей в поисках совершенного уединения, то они находили себе пристанище в многочисленных пещерах и лесах. Из них необходимо упомянуть преп. Петра – первого хорошо известного афонского святого, подвизавшегося на Афоне более полувека (681–734). Именно этот отшельник (по преданию, в молодости чудесным образом спасенный святителем Николаем Мирликийским из сирийского плена) считается первым безмолвником Святой Горы. Самым ранним свидетельством о нем является канон, составленный в его честь преп. Иосифом Песнописцем в середине IX века. Житие преп. Петра свидетельствует, что почитание его уже в X веке было довольно широко распространено и за пределами Афона .

Численность святогорских иноков значительно увеличилась в VIII веке, в эпоху иконоборческих смут в Византии. Монахи – почитатели икон, спасая от уничтожения церковную утварь, мощи и книги, бежали с ними в безопасные места – в частности, на малодоступный Афон. Впрочем, давая защиту от преследований императоров-иконоборцев, он не был вполне безопасен в других отношениях. В 830 году Афон в очередной раз подвергся нападению арабов (их набеги неоднократно повторялись и в дальнейшем, во второй половине IX века). Однако это не привело к сколько-нибудь продолжительному запустению Святой Горы. В хронике Иосифа Генесия (середина X века) мы находим сообщение о том, что в 843 году в связи с восстановлением иконопочитания в Константинополь прибыли монахи из разных отдаленных обителей – в частности, с Афона.

Во второй половине IX века количество монашествующих на Афоне было уже очень значительным. По большей части это были отшельники и аскеты, селившиеся у самой вершины Афона в пещерах или хижинах-шалашах – поодиночке либо объединяясь в малые общины вокруг того или иного духовного наставника. В Житии преп. Евфимия Нового, содержащем важные сведения о развитии афонского иночества в IX веке, мы не встретим известий о монастырях, имеющих разветвленную внутреннюю организацию .Судя по тексту Жития, когда преподобный пришел на Афон (около 859 года), он нашел здесь отшельников и аскетов, живших в полном одиночестве либо небольшими группами.

Преп. Евфимий, который считается вторым – после преп. Петра Афонского – основателем святогорского монашества, принял постриг на горе Олимп в Вифинии, прожил около 15 лет в общежительном монастыре, а затем в поисках уединения отправился на Афон. Сперва он подвизался там в полном одиночестве, но со временем вокруг него стали собираться другие отшельники, признавшие его своим духовным наставником. Преп. Евфимий не раз покидал Афон и уходил в Фессалонику – неподалеку от этого города он также основал общежительный монастырь. Подвижник много содействовал развитию и упрочению иночества в разных пунктах Афона. Его Житие сообщает, что за время жизни преп. Евфимия число святогорских иноков значительно увеличилось – и это несмотря на то, что во второй половике IX века Афон регулярно подвергался арабским набегам. В этот период монахи окончательно водворились на Святой Горе, и с того времени вплоть до наших дней молитвенная жизнь здесь не прерывалась ни на один день.

Преп. Иоанн Колов – один из монахов, подвизавшихся вместе с преп. Евфимием, – построил между 866 и 883 годами каменный монастырь не на самой горе, а на узком перешейке, соединяющем Афон с материком, близ города-крепости Иериссо. В 872 году преподобный исхлопотал у императора Василия Македонянина (867–886) грамоту, которой весь афонский полуостров уступался в исключительное пользование монахов, причем мирянам воспрещалось нарушать их спокойствие и уединение. В 887 году император Лев Мудрый дал афонским инокам новую грамоту, которая позволяла монастырю Иоанна Колова пользоваться некоторыми соседними имениями. Обитель быстро увеличила свои владения и скоро стала обладательницей значительных земельных участков на Афоне. На рубеже IX и X веков у нее неоднократно возникали разногласия с монахами-святогорцами по поводу землевладения, но несмотря на все споры, афонские иноки сохраняли тесные отношения с монастырем Иоанна Колова. Позднее они не раз обращались к византийским императорам с просьбой передать обитель Афону, и в 979/80 году она отошла в собственность Иверского монастыря.

С начала Х века на Афоне активно шел процесс объединения более мелких обителей и келлий отшельников, формирования и развития крупных монастырей. Складывалось общее богослужение, совершавшееся в центральном храме, несколько раз в году старцы собирались на общее собрание (синаксис) под председательством Прота.

Институт Прота существовал на Афоне много столетий. До 1313 года Прот назначался императором. Первое документальное упоминание об этой должности содержится в сигиллии Льва VI (908), где сообщается о прибытии в Константинополь «благоговейнейшего монаха и Прота исихаста» Андрея (̓Ανδρέας ὁ εὐλαβέστατος μοναχὸς καὶ πρῶτος ἡσυχαστής) . В середине Х века постоянным местом проживания Прота стала лавра Μεγάλη Μέση в центральной части полуострова – там, где в наши дни находится административный центр Афона, город Карея.

Постепенно складывалась единая система управления Афоном, включавшая общее собрание, Протат и совет игуменов при Проте. Эта система сохранилась без сколько-нибудь существенных изменений до конца византийского периода. Прот распоряжался всеми земельными владениями Святой Горы: они не были собственностью отдельных монастырей или общин, принадлежа всем афонским насельникам. К Проту приходили вновь прибывшие на Афон монахи, которым он выделял кельи для жительства. По вопросу об окончательном наделении иноков или обителей землей необходимо было заручиться согласием других монахов.

Анализ пяти сотен актов афонского наследия дает основание предложить следующие типы задач, решаемых Протом:

1. Участие в обсуждении богословских вопросов.
2. Сохранение и развитие традиционной православной культуры.
3. Обеспечение хозяйственной жизни Афона.
3.1. Реализация решений (в том числе указов императора) по внеафонским проблемам, в частности, по метохам.
3.2. Контакты с первыми лицами государства (включая их визиты на Афон).
3.3. Защита Святой Горы от внешних негативных влияний.
3.4. Реализация предписаний первого лица государства (выплаты,
гарантии и т. п.).
3.5. Решение территориальных вопросов.
3.6. Поставления игуменов.
4. Контакты с Епископом города Иериссо.

Прот представлял Святую Гору перед гражданскими и церковными властями Византии, совместно с игуменским советом вел судопроизводство, наблюдал за сохранением мира и порядка, утверждал избрание настоятелей и вручал игуменские посохи. Пожертвования, поступавшие ежегодно из императорской казны, находились в ведении эконома Протата. Нужно отметить, что в качестве высшей инстанции афонский Прот апеллировал не к архиепископу Фессалоникийскому и не к Константинопольскому Патриарху, а к самому императору. Довольно быстро вокруг Прота сформировался совет из наиболее уважаемых и влиятельных монахов, осуществлявший избрание Прота и участвовавший в рассмотрении судебных дел. Совет Прота первоначально не был строго регламентированным институтом: порядок вхождения в него и количество его членов не были четко определены. В X веке в совет входили примерно 14 игуменов крупнейших обителей. Кроме постоянно действовавшего Протата и периодически собиравшегося совета, существовало также собрание всех афонских монахов, проходившее в Карее 3 раза в году, на великие церковные праздники – Рождество Христово, Пасху и Успение Богородицы (позднее – только на Успение). Монахи обсуждали на этих собраниях проблемы, касавшиеся всех афонских насельников.

Таким образом, к началу Х века формы церковного руководства Афоном и прилегающими территориями были в общем и целом определены, уже имелся первоначальный – не дошедший до нас в письменном виде – устав Афона, присутствовала система сохранительных императорских актов, развивавшаяся в соответствии с изменяющейся обстановкой.

 

Глава из книги: «История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с древнейших времен до 1735 года». Серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков», том 4. – Афон: Свято-Пантелеимонов монастырь, 2015. – С. 15-37.

 

 

 

 

 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Русь и Святой Афон в забытых «сказаниях» паломников конца XVII века
Доклад доктора филологических наук, ведущего научного сотрудника Российской государственной библиотеки Т. А. Исаченко на международной научной конференции «Русь — Святая гора Афон: тысяча лет духовног
Амальфион: тайны и загадки бенедиктинского монастыря на Афоне
«Неизвестный Афон. Рождение и история бенедиктинского монастыря» - под таким названием в издательстве "Индрик" увидела свет в переводе на русский язык новая книга итальянского профессора Марко Мерлини
«Греко-русский Пантелеимоновский процесс» на Афоне
Предлагаем читателя портала «Русский Афон» доклад кандидата исторических наук М.И. Якушева на тему «Греко-русский Пантелеимоновский процесс на Афоне», зачитанный им на международной научной конференци
Афон под турецким владычеством в XV — XVI вв.
В 1453 году пал Константинополь, а несколькими годами позже турки окончательно подчинили себе давно уже зависимую от них Сербию. Падение Константинополя надолго ослабило связи Москвы с Христианским Во
Святая Гора в XVII веке
XVII век характеризуется резким экономическим упадком и запустением большинства афонских обителей, в том числе и Русской. Посетив в 1623 году Великую Лавру, бывший Константинопольский Патриарх Анфим I
Народное восстание или соперничество элит? Об обстоятельствах гибели ктитора Русского монастыря на Афоне князя Скарлата Каллимаха и начала Греческого восстания 1821 г.
10/23 апреля – день памяти священномученика Григория V, патриарха Константинопольского (1821), ктитора Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря. В этот же день почитается память и другого ктит
Борьба русской дипломатии за международный статус Афона в 1912 - 1913 гг.
3-9 октября 1912 года началась Первая Балканская война между Османской империей и Балканским союзом, в который входили Болгария, Сербия, Черногория и Греция. В результате войны Османская империя потер
Значение наследия преп. Афанасия Афонского в развитии древнерусского монашества
18 июля в Русском на Афоне Свято-Пантелеимоновом монастыре почтили память преподобного Афанасия Афонского, имевшего особое значение в развитии святогорского монашества и подвижничества. Создателями А
И. Соколов: «Афон – необоримая твердыня православия»
Афон есть узкий гористый полуостров на юге Македонии, вдающийся в Эгейское море и омываемый Стримонским и Сингитским заливами; хребет гор, покрывающих этот полуостров, начинается у самого перешейка, к
Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв.
Эпоха европейского Просвещения стала временем серьезного противостояния рационализма и традиционализма. Значительная часть носителей «новой» философии требовала не обновления или обогащения религиозно
Последние обновления
Архив сайта
<<<Сентябрь 2015>>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
141516171920
21222324252627
282930    
Видеогалерея

 

 

на верх