Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Об освобождении сердца от земной «суеты». Из дневников афонского иеросхимонаха Серафима Карульского

Святая Гора АфонСамый подвиг дела спасения, производящий движение от земли к небу, заключается в том, чтобы сердце оставляло, т. е. отвергало привычное и приятное ему земное — ради Бога, ради будущей жизни. И это происходит по вере, по вере, что будет будущая жизнь, что этого оставления оно и требует, ибо в этом «уход» и заключается.

Почему? Потому что человек живет сердцем, им любит, им прилепляется ко всему, что ему приятно, привычно, на что оно соглашается и принимает. Где сердце — там и весь человек внутренний. «Идеже бо есть сокровище ваше, тут будет и сердце ваше» (Мф. 6, 21). А ведь, он то и погибает от греха, в коем грехе и есть прилепление к земному, точнее — к неугодному Богу.

И «прилепившийся» к земному уже не прилеплен к Богу, «не можете, бо служить двум господам» (Лк. 16, 13). Сердце наше неделимо, — когда любит одно — другое оставляет, привязываясь к земному, не может уже двигаться к небесному. Рассмотри и виждь, что и во временной, земной жизни человек живет в кругу знакомых ему впечатлений, ощущений, переживаний, одного отвращаясь, к другому стремясь, — чем? — сердцем.

Если же сердце возлюбит небесное истинно, т. е. потянется к нему, прилепится сочувствием своим, пожеланием, что и есть свойственное ему дело, тогда только и начинает двигаться к нему действительно. А от того земного круга впечатлений, в котором обычно оно живет и что удерживает его от жизни в небесном, отвращается, потому что не живет уже земными переживаниями, но небесными.

Переживать же небесное и есть «уход» от земного к небу, к ангелам, которые на небе переживают небесное, отсюда и выражение: «небесный человек» и «земный ангел». Живет тогда человек «небесным», «земное» сердцем оставляя. Собственное же дело сердца есть «вкус» к чему нибудь; у спасающегося — к духовному — «духовный вкус» («Путь ко спасению» еп. Феофана).

Итак, обрати внимание, что земное, привычное и приятное удерживает тебя от шествия к вечному, небесному отечеству. Отсюда понятно, в чем сущность «подвига» святых: оставляли (а это сердцем делается) привычное, приятное, заменяя его жизнью будущего века — какая там будет — верою, «преогорчевая чувства» жестоким житием; сердце бо хочет своего привычного, а человек волею, разумом и верою не позволяет ему этого, но на правляет к небесному.

Со временем же привычное делается приятным, как говорит еп. Игнатий, тогда и подвигу конец, сердце бо привыкает к духовному и само уже живет им, не нужно принуждать его более. Сердце само удовлетворяется небесным, получив вкус к нему. Так именно совершается движение к небу «день от дне», когда оставляется сердцем привычное, у каждого свое, а в сущности же очень близкое у всех людей, потому что у всех оно земное, доступное чувствам; устройство бо природы человеческой одно у всех, ибо в том земном все рождаются и к нему привыкают, что и нужно оставлять, идя к вечному.

Потому — внимай сердцу: чем оно живет? в том и нужно охлаждать его; но не просто (бессмысленно), а заменяя предмет его небесным, и — ради Бога, т. е. небесного и вечного, того, что угодно Богу, что приближает к Нему, — на то устремлять сердце, подвигать его. Охлаждать же сердце нужно к привычному земному, обращая внимание к лучшему, в этом заключается движение к вечному.

Вот и «внимай себе» (сердцу), вот и «делание», и отеческое «вырабатывание спасения», вот и молитва Иисусова, с этим она соединяется и обращается в непрестанную «память Божию» и «любовь Божию», что и есть дело непрестанной молитвы Иисусовой. Это и есть «с Богом жить». Когда усиливается внимание к Богу, ко Господу, тогда сердце охлаждается к земному, — это и есть «делание».

Когда знаешь, и помнишь, и делаешь это, тогда и делание шествия к небу совершается одновременным — к Богу стремлением (что начинается с памяти о Нем) и сердца охлаждением к земному (удерживающему внутреннего человека от Бога), тогда-то и происходит шествие. Потому люди и сделались наследниками суеты, что они отпали от небесного и в своем падшем состоянии тянутся к земному, сердце их живет земным.

И куда от этого денешься?! Остается или закрыть глаза на это и навсегда жить в земном, или, зная, чем земное кончается, учись жить небесным, вечным. Но как ты можешь жить небесным, когда сердце твое претворилось чрез падение человека в земное и земным живет? А чтобы исцелить его и охладить к земному, зажечь же в нем огонь небесный, нужно не оставлять вниманием этого больного сердца, чтобы все земные пристрастия из него вычистить.

Поэтому пока не совершится этого очищения, то и не отнимается от человека «суета». Ибо посредством «суеты» и делается возможным лечение пристрастий к земному, она их выявляет. Иначе, т. е. без дел суеты, скроется плен сердца и сделается недоступным к освобождению, а он есть! и сам собою не исчезнет, потому и долго держится суеты, даже до времени очищения сердца от земных пристрастий, лишающих вечности.

Пока живешь земным — вечным не живешь, а кто перестанет наслаждаться, начнет блаженствовать. А человек думает, что случайно попал он в условия суеты, и безразсудно старается отделаться от нее, безрассудно, т. е. не очистившись, не освободившись от плена земного. Ну, освободишься от суеты — дел земных, — а дальше что? Сердце-то ведь привязано пристрастием к земному, значит, и останешься в плену, привязанный к земле, — «земля и все дела на ней — сгорят» (2 Петр. 3, 10), а что с прилепившимся к ней будет?!

Вот к чему ведет преждевременное освобождение от «суеты»! — к неисцельности и гибели. Да и дела-то земные называются суетою только тогда, когда делаются без памяти Божией, значит, без Него, с забвением, по увлечению ими, о спасении, без делания освободительного, тогда они — суета! А если под покровом их совершается работа освобождения чрез то делание внутреннее при делах, то они уже не суета, а средство к освобождению из плена земного.

А попробуй иначе освободиться, когда сердце твое земляное, а переработать его в небесное нельзя, нет к нему пути, и пребывают в нем цепи. Но чрез «суету» — «проникоша вси делающие беззаконие, яко да потребятся в век века» (Пс. 91, 8), т. е. пристрастия человека делаются очевидными и тогда становятся доступными к искоренению. Так, и стремясь к безмолвию, знай, что не столько внешние обстоятельства удерживают тебя от него, сколько сокрытое в тебе еще пристрастие к земному, т. е. сердце твое живет еще земным, привычным.

Какая же тебе будет при этом польза от безмолвия, от лишения деятельности земной? Так и останешься в плену, неисцельным, потеряв возможность очищаться. Стремления к небесному, которое бы пересиливало в тебе земную жизнь сердца, еще не имеешь, а того, что ведет к этому — очищению от земного, уклоняешься. Пустыня бо сама по себе не очищает страсти, а усыпляет их, но «сон» их не есть исчезновение, а когда «проснутся» пред лицом соблазна — что будет??

Поэтому знай пользу земных дел («суеты»), когда соединяются они с деланием; и если не дается безмолвие — еще приготовляйся к нему. Приготовление же заключается в очищении, очищение же заключается в видении своих пристрастий и отвержении их от сердца, что совершается во время дел земных; пристрастия бо живут и действуют в делах, и в них бывают достаточно видны, достаточно ясно, оставление же дел тех, ради Бога, ослабляет пристрастия и со временем уничтожает их.

То и другое нужно! И чтобы действовали страсти (раз уж они есть), и чтобы отвергать их неудовлетворением, что бывает, когда оставляются, по временам, дела приятные (по вере, ради Бога), сердце отталкивает их. Этим отталкиванием они и ослабевают, чем и совершается очищение сердца. Очищение бо — очищение страстей есть... как и: «Бог — Бог сердца есть». Во время действия страстей они искореняются, а когда сокрыты и бездействуют, тогда они недоступны искоренению, а пребывают! В делах-то и действуют и проявляются, потому и нужны дела, чтобы искоренять страсти.

Мудрость же в том, чтобы при сильных еще страстях не заходить в область их, она бо глубока, чтобы не потопила (не довела до падения), но нужно столько допускать им проявляться, сколько в силах удержать их, отринуть от сердца. Изволением бо сердца усиливаются страсти — «питаются» изволением, отвержением же их от сердца — исчезают, не имеют бо сущности сами по себе, но «развращенная воля» — причина их проявления и появления.

Потому отталкивание сердца и уничтожает их — само дает жизнь или само и отнимает! В этом и смысл «делания» при делах. Зри и поучение св. Иоанна Златоуста в «Прологе», ноября 15-го: по изволению человеков попускает Бог им, чего хотят — «занеже не изволиша вечныя пищи (сладости, как поясняется негде), ко жизни этой временной привязашася», а эта привязанность и есть изволение сердца к земному, привычному, и услаждение им, так что к небесному, невидимому еще, оно холодно, не стремится к нему, и достигнет ли его когда-либо, при таком холодном к нему отношении?!

Публикуется по книге: «Афонское Добротолюбие о безмолвии и молитве».
Серия «Русский Афон XIX-XX вв.» Т. 14. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2015. 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
 Как дышать необходимо, так и поститься: Прп. Паисий Величковский о посте
28 ноября Церковь празднует память преподобного Паисия Величковского и начало Рождественского поста. Преподобный Паисий Величковский (1722 - 1794) – один из выдающихся отечественных афонских подвижник
Афонские старцы об Ангелах Божиих
8/21 ноября Церковь празднует Собор Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Праздник этот установлен в начале IV века на Поместном Лаодикийском Соборе, который отверг еретическое
О материальной и духовной нищете. Пять слов преподобного Паисия Святогорца
Ежегодно, в ближайшее воскресенье к 1 ноября (память свв. Космы и Дамиана Асийских), в Русском на Афоне Свято-Пантелеимоновом монастыре чтят память  всех святых бессребреников. В русской святогорской
Как преодолевать испытания и скорби. Пять советов афонских старцев
Человек часто испытывает трудности, испытания и скорби. Как их преодолевать и правильно к ним относиться? Святые отцы говорят, что лишь путем преодоления искушений в христианине умножаются опытность и
Как заменить печаль радостью. Иеросхимонах Агафодор (Буданов)
Тогда прояснится греховная тьма, облегчится сердце от тяжести греховной, воссияет свет и отрада на сердце и заменится печаль радостию.
Десять слов афонских старцев о милосердии
В Неделю 19-ю после Пятидесятницы Церковь напоминает нам о заповедях любви и милосердия. Эти высокие добродетели открывают человеку путь в Царство Небесное. Милосердие, внимательное отношение к ближне
Преподобный Силуан Афонский о великой науке духовной брани
Преподобный Силуан Афонский (1866 - 1938) – один из самых известных и почитаемых в мире современных святогорских святых, подвизавшийся в Русском на Афоне Свято-Пантелеимонове монастыре. Его писания ст
Пять поучений старца Арсения Пещерника
15 сентября день блаженной кончины старца Арсения Пещерника и Исихаста (1885–1983). Отец Арсений был сподвижником, духовным братом и сотаинником великого старца Иосифа Исихаста (1897–1959). Отец Арсен
Чего больше всего ждет от нас Господь. Десять наставлений афонских старцев
В Неделю 15-ю по Пятидесятнице Церковь в Евангельском чтении напоминает нам о сути человеческой жизни. На вопрос законника о том, какая наибольшая заповедь, Христос отвечает: «Возлюби Господа Бога тво
Десять слов афонских старцев о печали
Печаль - одна из главных страстей. Она широко распространена. Человек печалится постоянно, то по одному, то по другому поводу.  Редакция портала «Русский Афон» собрала десять наставлений афонских ст
Последние обновления
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх