Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Афонский схиигумен Алексий (Осколков) и православная миссия на Дальнем Востоке

Схиигумен Алексий (Осколков)«Да будет сие мое письмо прочтено с достодолжным спокойствием и с подобающим вниманием, несмотря на то что оно писано глубоко падшим, загрязненным порочной, нечистой, греховной, многолютной жизнью, — писал игумену Мисаилу отец Алексий. — Да не покажется неуместным, что именно я, зачерненный, дерзаю вступать в обсуждение святого милостивого промышления Бога!»

АРТИЛЛЕРИСТ, СТРОИТЕЛЬ И ПАЛОМНИК

Схиигумен Алексий (в миру Александр Захарович Осколков) родился в 1834 году в дворянской семье Санкт-Петербургской губернии. Окончив в 1853 году курс во Втором кадетском корпусе, он был произведен в офицеры артиллерии и восемнадцати лет от роду начал военную жизнь под Севастополем, участвуя в только что разразившейся Крымской войне, где проявил себя отважным воином. Затем по окончании ее он служил в Главном артиллерийском управлении и в мастерской Технического института.

Оставив военную службу, Осколков поступает членом Литовской поверочной комиссии в Кобринский уезд. Затем мы его видим уже в качестве крупного железнодорожного подрядчика. Вследствие неизвестного душевного потрясения он бросает подряды, ликвидирует дела и, оставив все свое имение и дома на руки управляющих, в 1873 году уезжает в Америку.

Прожив в Америке несколько лет и, кстати, объехав почти весь свет: побывав в Северной и Южной Америке, Мексике, Венесуэле и т. п., Осколков узнает о войне с Турцией, и в 1877 года он уже на Балканах с просьбой принять его в действующую армию. Но Плевен уже был взят, война скоро закончилась, и мы видим Осколкова на Афоне, где он занимался фотографированием и живописью и где весьма близко подружился с настоятелем Русского Пантелеимонова монастыря отцом Макарием, а также с настоятелем Иерусалимской миссии отцом Антонином (Капустиным).

Здесь, на Афоне, Осколков нашел душевный покой, которого он искал по всему свету и во всякого рода своей деятельности. Несколько лет Александр Захарович прожил послушником в Руссике, и 22 февраля 1889 года отец Макарий постриг его в рясофор с именем Алексий.

МИССИЯ В СИБИРИ

В 1892 году отец Антонин приглашает его расписать (отец Алексий был отличным живописцем) храм святого апостола Петра в Яффе, в саду святой Тавифы. Но вскоре затем он перешел в Камчатскую епархию с поручением устроить иноческую обитель.

Дело в том, что в 1893 году Священный Синод, согласно рапортам Преосвященного Митрополита Санкт-Петербургского Палладия, возбудил вопрос об учреждении в Приамурском крае мужского монастыря. Первая мысль об основании этого монастыря возникла у тамошнего генерал-губернатора Духовского, который при своем назначении на эту должность лично изложил свои соображения о необходимости организации монастыря императору Александру III. Император согласился, а Духовской уже имел в виду для исполнения задуманного отца Алексия (Осколкова), которого лично знал со времен своего путешествия в Иерусалим.

И вот отец Алексий получил приглашение от Духовского. Архимандрит Антонин (настоятель Иерусалимской миссии) объявил отцу Алексию, что это воля Божия, и настойчиво убедил его ехать в Санкт-Петербург и подчиниться во всем митрополиту Палладию. Он хотел было отказаться от принятия священного сана, но потом предался воле Божией и вскоре был посвящен в иеромонаха и отправился на Дальний Восток.

Схиигумен Алексий (Осколков)Схиигумен Алексий (Осколков).

На Амур он был послан сначала для изыскания места под предполагаемый монастырь и также для сбора средств для содержания его в будущем. Руководство по устроению обители поручено было местному преосвященному епископу Макарию. К содействию в этом благом деле приглашен был также сам приамурский генерал-губернатор генерал-лейтенант С. М. Духовской.

Иеромонах Алексий прибыл в Камчатскую епархию 27 сентября 1893 года, будучи зачислен до открытия монастыря в штат архиерейского дома. Отец Алексий, взявший на себя миссию устроения монастыря в Приамурском крае, происходил из старинного дворянского рода Осколковых из Великого Новгорода, где еще в 1375 году Осколковы были «именитыми людьми». Замечательно, что предки отца Алексия уже занимались делами в Сибири.

Сначала они конкурировали со знаменитыми Строгановыми. Затем одного из предков, Григория Афанасьевича Осколкова мы встречаем уже на Байкале, где совместно с иеромонахом Макарием в 1681 году он учреждает Посольский монастырь. В 1713 году Григорий Осколков прибыл с караваном в Пекин и послал богдыхану просьбу о дозволении прислать в Пекин православных священников. Эта просьба была богдыханом уважена.

НАЧАЛО ТРОИЦКОЙ ОБИТЕЛИ

Прибыв в пределы Камчатской епархии, иеромонах Алексий деятельно взялся за исполнение своей миссии: он собирал добровольные пожертвования и подыскивал место для устройства монастыря, расспрашивая сведущих лиц об удобных во всех отношениях для будущей обители местах. Преосвященный Макарий и начальник края С. М. Духовской оказывали отцу Алексию всяческое содействие.

Местом для основания обители отец Алексий выбрал живописные берега озера Петропавловского, находящегося в сорока верстах от города Хабаровска вниз по Амуру. Озеро это глубоко и изобилует множеством рыбы. Монастырь предполагалось построить на мысе, вдающемся в озеро в северной его части. На первый взгляд, выбранное отцом Алексием место являлось самым удобным и подходящим по всем условиям для существования здесь монастыря.

Участок земли, намеченный под монастырь, имел вид четырехугольника, площадь которого равнялась приблизительно 30 000 десятин. Главнейшими отраслями монастырского хозяйства имелись в виду на первых порах рыболовство и скотоводство, а затем уже и хлебопашество. Найдя место для монастыря, отец Алексий с разрешения Священного Синода (указ 25 мая 1894 г. № 2295) оставляет Амур и едет на шесть месяцев в Иерусалим и на Святую Афонскую Гору для приглашения иноков, желающих поступить на служение в будущий в Приамурском крае мужской общежительный монастырь.

Братия афонских монастырей отнеслась весьма сочувственно к делу устроения новой обители на берегах Амура: некоторые из афонских обителей (Русский Пантелеимоновский, Русский Свято-Андреевский скит, Хиландарская Лавра, скит святого пророка Илии и другие) принесли отцу Алексию в дар для его монастыря частицы Животворящего Древа Креста Господня и мощей святых угодников Божиих. Святейший Синод указом от 12 августа 1894 г. за № 3537 разрешил отцу Алексию принять вышеупомянутый дар, с тем чтобы в удостоверение подлинности частиц взяты были от обителей свидетельства.

Но поехать с отцом Алексием на Амур из афонских иноков желающих не нашлось. Почему отец Алексий обратился к Высокопреосвященному Архиепископу Финляндскому Антонию и к валаамскому игумену с просьбою назначить для Приамурского монастыря иноков с Валаама. Святейший Синод определением от 28 октября 1 ноября 1894 г. постановил:
«1) учредить в пределах Камчатской епархии, близ озера Петропавловского в 40 верстах от города Хабаровска, мужской монастырь с таким числом братий, какое обитель в состоянии будет содержать на свои средства;
2) настоятелем вновь учрежденного монастыря назначить состоящего в штате Камчатского архиерейского дома иеромонаха Алексия (Осколкова), с возведением в сан игумена (№ 46 „Церков. вед.“ за 1894 г.)».

Выехав вторично на Амур и рассмотрев более внимательно и подробно намеченное для обители место на берегу озера Петропавловского, отец Алексий убедился, что место это непригодно для монастыря, ибо затопляется водою, почему, обследовав Южно-Уссурийский край, он в 1895 году избрал занимаемое в настоящее время монастырем место, в чем бесспорно великая и неоценимая заслуга отца Алексия для Свято-Троицкой Николаевской обители.

На место устроения монастыря отец Алексий прибыл в августе 1895 года, поместившись временно в квартире начальника бывшей тогда телеграфной станции Тихменево. Телеграф в то время (до проведения железной дороги) проходил частью по девственной тайге, частью по безлюдным, пустынным местам, и телеграфные станции состояли из одного-двух домиков.

СКОРБИ СИБИРСКИХ МОНАХОВ

Самой первой заботой отца Алексия было как можно скорее построить дом для жилья. Начальник края Духовской пожертвовал находившийся в шести верстах, на минеральных источниках, дом, построенный из мелкого дубового леса. Наняв работников, отец Алексий перевез этот дом на место будущего монастыря и приспособил его под помещение в нем домовой церкви, трапезной, кухни, келий для себя и для будущей братии.

Вскоре прибыли к отцу Алексию назначенные с Валаама в помощь ему и сотрудничество иеромонах отец Сергий и иеродиакон отец Герман. Первое братство обители за время настоятельства игумена Алексия состояло из упомянутых лиц. Как настоятель отец Алексий, так и его помощники отправляли богослужение и своими руками исполняли все работы, как-то: рубили и вывозили лес для монастырских построек и на дрова; весною копали гряды в огороде и садили овощи, уделяя от своей скудости нуждавшимся новоселам семена, капустную рассаду и прочее; косили сено; приготовляли пищу не только себе и немногим рабочим, но и всем приходившим по воскресеньям и праздничным дням богомольцам-крестьянам, приходская церковь которых отстояла от них на расстоянии восьмидесяти верст.

Первые насельники обители этим были поставлены в страшно затруднительное и почти безвыходное положение: пищевых запасов не хватало, даже печеный хлеб по временам приходилось доставлять из Владивостока и Никольска, а отказывать в довольстве пищею богомольцам было нельзя и по долгу иноческого гостеприимства, и потому еще, что население в соседних деревнях было крайне разорено наводнением, случившимся летом 1895 года.

Большое неудобство инокам-устроителям приходилось претерпевать зимой от холода в помещениях, имевших лишь железные печи. Тепло в кельях, в церкви и в трапезной держалось только тогда, когда топились печи. В ночное время приходилось по несколько раз вставать, чтобы подбросить дрова в печку. Монастырь нуждался во всем. Предметы первой необходимости, не исключая и хлеба, нужно было покупать. Чтобы самим испечь хлеб, следовало обращаться на кухню начальника Тихменевской станции.

Паломничества с отдаленных мест не было, постоянно живших в числе братии не имелось, пожертвований не поступало. Собранные ранее отцом игуменом деньги подходили к концу. Нужда все более и более увеличивалась. Источников дохода никаких не было. Приходилось прибегать к крайности: брали деньги заимообразно у торговых фирм в городе Владивостоке.

Вследствие постройки Уссурийской железной дороги цены на рабочие руки и припасы были очень высоки. Расходы предстояли большие как по устройству монастыря, так и по приему богомольцев: работникам приходилось платить по 25-30 рублей в месяц на готовом содержании. Причем рабочие иногда состояли из людей, не отличавшихся хорошей нравственностью.

К довершению всех трудностей устроителей новой обители постигло совершенно непредвиденное несчастье: в ночь под первый в жизни обители храмовый праздник Святой Троицы 1896 года один из работников привел шайку злоумышленников, состоявших из беглых сахалинских каторжников, которые совершили дерзкую святотатственную кражу, украв всю монастырскую казну. Воры, пользуясь утомлением насельников и богомольцев после продолжительного всенощного бдения, проникли через окно в храм, где в поисках денег сломали даже замки у ковчежцев со святыми мощами, не коснувшись, однако, их.

Не трудно себе представить, насколько тяжело и горестно было встречать свой первый монастырский праздник первым насельникам обители. Богослужения в День Пятидесятницы не было. Материальное положение обители еще более ухудшилось. В числе украденных денег были похищены и взятые взаимообразно у торгового дома «Я. И. Чурин и К°» 1000 рублей.

К великому утешению, впоследствии преступники были обнаружены, и половина денег была найдена и возвращена. Игумен Алексий сознавал, что взоры духовного и гражданского начальства, а также и общества были обращены на него. Все ждали, что он должен создать благоустроенную обитель на дальней окраине Русского государства. Русская пресса («Московские ведомости», «Церковный вестник» за № 32, 1894 года и другие) смотрела на монастырь как на духовно-экономический центр, который должен был принять активное участие в деле колонизации Сибири.

Стечение неблагоприятных обстоятельств, отсутствие средств и братии не раз заставляли преклонного уже летами и немощного настоятеля отца Алексия серьезно задуматься над делом устроения обители. Чувствуя всю трудность служения избранному делу и не надеясь на свои старческие силы, отец Алексий решился просить Священный Синод и местного Преосвященного об увольнении его обратно на Афон. Священный Синод, снисходя на неоднократные просьбы игумена Алексия, уволил его от должности настоятеля и строителя монастыря. 2 января 1897 года отец Алексий отбыл на Афон.

ПОКАЯНИЕ ОТЦА АЛЕКСИЯ

Сначала он жил на келлии святителя Николая Чудотворца Дионисиатского монастыря около Кареи, после на Новой Фиваиде, на Стефановской келлии Руссика, в самом Руссике. Отец Алексий все время своего отсутствия на Афоне не прерывал связь со старцами Руссика: в 1899-1900 годах писал письма библиотекарю Руссика Матфию (Ольшанскому), в 1904-1911 годах писал письма игуменам Руссика, которые представляют богатейший материал для истории Свято-Троицкого Никольского монастыря.

Стефановская келлия времен отца Алексия. Сегодня полностью отреставрированаСтефановская келлия времен отца Алексия. Сегодня полностью отреставрирована.

Но мы обратим внимание дорогих читателей на одно покаянное письмо 85-летнего старца, жившего в подвижничестве уже 30 лет, от 13 января 1909 года и обращенное к игумену Мисаилу: «Да будет сие мое письмо прочтено с достодолжным спокойствием и с подобающим вниманием, несмотря на то что оно писано глубоко падшим, загрязненным порочной, нечистой, греховной, многолютной жизнью [человеком]. Не укорами, не сетованием, не жалобами, не советами содержание его наполнено, но раскрытием тех святых благодатных истин, которые могут послужить к спасительному умиротворению желающих водворения мира, согласия и чистой, святой любви, ибо они открываются все яснее и очевиднее самой благостной любовью вселюбящего Бога.

Да не покажется неуместным, что именно я, зачерненный, дерзаю вступать в обсуждение святого милостивого промышления Бога! Но! Именно для меня-то сие таковое дерзновение мое и является, по милости Бога, вполне естественным, нормальным. Ведь я почти тридцать лет [до пострига. — Сост.] в полном цвете развития телесных сил прожил с мертвой душой, мной самим убитой. Погружаясь все глубже и глубже в омут мятущейся жизни внешнего мира, я быстро преуспевал в ревностном исполнении воли обольстителя диавола, а с сим как бы незаметно, но тоже быстро удалялся от Бога, святой Его Церкви и от всего добродетельного и святого.

Сатанинская злоба примчала меня уже на край погибели. Я потерял всякую надежду на спасение. И вот долготерпеливый, оскорбленный многократно моей неблагодарностью к оказанному мне спасению от гибелей, великий, беспредельно любящий человека Бог снова, опять простирает руку помощи, вселяет в меня надежду в возможность избежать погибели и [помогает] освободиться из цепких объятий диавола. И, несмотря на мои безумные невнимания к Его содействиям в освобождении от конечных бед, Он вновь открывает готовность принять меня под покров и защиту Свою.

(О, Боже мой, как мне больно и стыдно и горько вспоминать о моей омерзительной, скотской, ехидненной нечувствительности и неблагодарности. И во веки веков не оставит меня воспоминание о таковом страшном оскорблении, нанесенном Тебе, Благодетелю, Создателю моему, мной, низшим всякого скота, падшим рабом Твоим.)

К таковому решению Создателя — Бога деятельной споручницей явилась Преблагословенная, Пречистая Дева Богородица — покровительница, наставница, учительница погибающих, потерявших здравый, ясно видящий ум. Она приняла меня поистине в тихий, удаленный (еще и теперь) от сует и дрязг мира внешнего в Ею оберегаемый приют. В нем и началась переплавка (Дан. 12, 10) моя и милостью Бога и Ее и по сие время работа пересоздания моего скотского состава в человеческое. Здесь постепенно, неустанно освящая, научая, просвещая меня для укоренения загубленных мною же смирения, терпения, кротости, любви и прочих добродетелей, украшающих и веселящих души ведущих и любящих Бога христиан, происходят изменения во мне для уничтожения с корнем сатаной привитых гибельных, унизительных, порочных страстей: гордости, самомнения и прочих.

Все это приводит меня к познанию глубокого моего падения и к познанию потери Духа Божественной жизни. Но горечь такового познания спасительна, она узкой тропой ведет к познанию себя и к жажде любить Бога, быть вполне послушным Его велениям, а отсюда и к любви к людям и искреннего желания всем всех благ и радостей в Боге». Дай Бог нам всем подобного покаяния и сознания.

Время смерти отца Алексия не установлено, по всей видимости, он умер на Стефановской келлии обители в конце 1919 года во время эпидемии гриппа-испанки.

Публикуется по книге: «Русский Афонский Отечник XIX - XX веков».
Серия «Русский Афон XIX-XX вв.» Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012. 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Схиархимандрит Иустин (Соломатин) и восстановление отношений Пантелеимонова монастыря с Русской Православной Церковью
3/17 августа в Русском на Афоне Свято-Пантелеимоновом монастыре почтили память 7-го игумена обители схиархимандрита Иустина (Соломатина), преставившегося в этот день в 1958 году.
Невозмутимое спокойствие и бесконечное доверие Богу: Иеросхимонах Пинуфрий (Ерофеев). День памяти — 28 июля
Никто никогда его не видел гневающимся и раздраженным. Выполняя ответственные поручения и общаясь с людьми разных характеров, он умудрялся держать себя совершенно невозмутимо. Даже при разговоре с люд
Желал бы еще пожить, чтоб братии послужить: Схимонах Неофит (Васильев). День памяти – 26 июля
Схимонах Неофит (в миру Никита Васильевич Васильев) родился в 1807 году в крестьянской семье в Вятской губернии. На военной службе дослужился до чина унтер-офицера. Отдав 25 лет царю земному, вступил
Келейник великого старца: Схиархидиакон Лукиан (Роев). День памяти — 17 июля
Первые 15 лет он не имел ни келейника, ни послушника. После, по настоянию старцев обители, он согласился иметь одного келейника, но кандидаты на это послушание не выдерживали его строгой жизни. Они не
Греческий подвижник русского монастыря: Схиархидиакон Иларион. День памяти — 13 июля
В тихом раздумье и жалобах на слабость, из-за которой не докончил своего молитвенного подвига в честь русского святителя, он задремал, легкий сон успокоил его чувства. В это мгновение Иларион увидел п
Ученик старца Силуана: Схиархимандрит Софроний (Сахаров). День памяти — 11 июля
«В одиночестве моей пещеры я получил исключительную привилегию целиком отдаваться беззаботной молитве. Она владела мной месяцами. Пересекалась в дневные дни житейскими делами, но когда заканчивался тр
Счастье быть мучеником: Схимонах Гавриил (Седлецкий). День памяти — 10 июля
Загудел страшный ветер, засверкали частые молнии, и загремел гром. Паисий не терял присутствия духа, стоял бодро и молился. Гроза усилилась еще более. Молния чрез отверстие проникла в храм и начала гу
Закарпатский святогорец схиархимандрит Гавриил (Легач). День памяти - 9 июля
9 июля – день преставления схиархимандрита Гавриила (Легача, 1901-1977), игумена Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря.Все, кто его знал, говорили о его особом трудолюбии. Если отец Гавриил не был
Простой, благочестивый и ревностный к подвигам: Схимонах Венедикт (Матвеев). День памяти — 8 июля
В июльскую ночь в саду при Георгиевской келлии встретились два схимонаха Венедикт (Матвеев) и Леон (Воскресенский). Поздоровавшись по-иночески, сели на траву под маслиной, чтобы подышать чистым, арома
Терпеть напасти и не изнемогать: Иеросхимонах Иезекииль (Сливкин). День памяти — 6 июля
Отец Иезекииль ежеминутно оплакивал свои ошибки, и так как он имел дар слез, то плакал непрестанно о своей немощи и своих грехах. За искреннее покаяние Господь удостоил его многих видений и наградил б
Последние обновления
Архив сайта
<<<Январь 2017>>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
245678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Видеогалерея

 

 

на верх