Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Ново-Афонский старец схиархимандрит Иерон (Носов-Васильев)

Схиархимандрит Иерон (Носов-Васильев) Ново-АфонскийСхиархимандрит Иерон (в миру Иван Васильевич Носов, он же Васильев) родился в 1829 году в крестьянской семье села Лоходомово Контиевской волости Буйского уезда Костромской губернии. Его мать звали Епистимией. О юношеских годах и первоначальном воспитании мы знаем немного. Известно только, что по окончании школы мальчик был отправлен родителями в Петербург на службу к знакомому купцу. Честность и усердие молодого юноши приобрели ему впоследствии такое доверие хозяина, что тот хотел выдать за него свою единственную дочь, а вместе с тем передать ему и свое довольно обширное торговое дело. Судьба, казалось, улыбалась Ивану Васильевичу, но он предпочел богатству нищету Христову.

Надо заметить, что дивное проявление Промысла Божия в его жизни было очевидно еще в юности. Когда он был мальчиком, в дом его родителей приходил юродивый Иванушка. Раз как-то блаженного спросили: «Вот Ваня хочет на Афон ехать и сделаться монахом, что ты на это скажешь?» «Будет на Афоне, будет и на Кавказе, где станет церкви строить, мельницы, корпуса, будет, будет!» — отвечал блаженный. Слова эти тогда казались всем непонятными, но впоследствии сбылись в точности.

Пророчество блаженного глубоко запало в душу мальчика, и, уже будучи в Петербурге, взрослым человеком он частенько его вспоминал, и мысль об иночестве не оставляла его. Наконец решение оставить мир и «вся яже в нем» окончательно созрело, и он, покинув Петербург, в 1862 году прибыл на Святую Гору Афон и поступил в число братии русского Свято-Пантелеимонова монастыря.

Жизнь на Афоне в то время напоминала собой древние времена монашества. Наравне с другими новоначальный брат Иван проходил в монастыре трудные послушания. После продолжительных церковных служб ему приходилось исправлять еще разные монастырские работы. Вот как впоследствии он сам говорил о своем первоначальном образе жизни в обители: «По поступлении в монастырь я был назначен исполнять послушание на кухне. Первое время, подражая старцу и другим своим сотрудникам, ночью, бывало, встанешь и выйдешь на кухню что-либо прибрать или почистить — смотришь, и сам старец тут как тут или кто-либо из братии. Конечно, скажешь, что, мол, вышел потому, что не спится, а сам скорее уйдешь назад. Вот так мы один от другого к труду непрестанному навыкали». Через три года после поступления послушник Иван был пострижен в мантию и получил имя Иерон.

Пребывание на Афоне под руководством духовника старца Иеронима (Соломенцова), правила и образ жизни окружающей его братии, наконец, беспрекословное исполнение послушаний имели сильное влияние на образование, характер и нравственное усовершенствование отца Иерона. Здесь он положил начало своей иноческой жизни, которое, благодатью Божией, и создало впоследствии тот нравственный образ старца, который невольно располагал к нему всех.

Афонские старцы Иероним Соломенцов и Макарий Сушкин

26 сентября 1867 года инок Иерон был рукоположен в иеродиакона и назначен помощником эконома. В этом звании он принимал деятельное участие в трудах по возобновлению Нагорного Руссика. 25 марта 1875 года отец Иерон был хиротонисан в иеромонаха. В это время обитель святого великомученика Пантелеимона начала устраивать на Кавказе новый монастырь, куда отец Иерон, как опытный строитель, и был послан старцами, игуменом отцом Макарием (Сушкиным) и отцом Иеронимом (Соломенцовым), на помощь иеромонаху Арсению, который вел дело основания новой обители. С этого времени вся остальная жизнь отца Иерона протекла на Новом Афоне.

За все время своего пребывания на Кавказе он только два раза смог посетить Афон: в 1880 году, когда он был избран игуменом устроенной им Ново-Афонской обители, и в 1889 году, чтобы почтить память усопшего своего старца архимандрита Макария (Сушкина) на 40-й день после его кончины. Это было последнее посещение им своей духовной Родины.

В течение своего 37-летнего управления Ново-Афонским Симоно-Кананитским монастырем отец Иерон ясно показал, как хорошо был он подготовлен предшествовавшей своей жизнью на Афоне под руководством русских святогорских старцев к важным и трудным обязанностям настоятеля и руководителя иноков. В короткое время он успел положить прочное основание внутреннему и внешнему благоустройству юной Ново-Афонской обители.

Ново-Афонский Симоно-Канонитский монастырь в Абхазии

Управляя ею по завету своих афонских старцев, он главное внимание обращал не столько на внешнее ее благолепие, сколько на внутреннее духовное устроение братии и строгое соблюдение церковных служб и монастырских правил по уставу монастыря святого великомученика Пантелеимона на Афоне, отраслью которого и являлся Симоно-Кананитский монастырь. Духовная опытность настоятеля и порядок, введенный им, скоро начали привлекать в монастырь благочестивых паломников и сделали его широко известным в среде простого русского верующего народа.

Ново-Афонский Симоно-Канонитский монастырь в Абхазии

С полным упованием на молитвенную помощь пославших его старцев отец Иероним приступил к созиданию обители. Десятки лет трудился он в этом святом деле с той неутомимой ревностью и опытностью, которыми запечатлена вся его разнообразная деятельность, и привел обитель в то цветущее состояние, в каком оказалась она ко времени его смерти. При этом, очевидно, что главным источником его духовного вдохновения был Афон, а именно старцы, которые его воспитали и с которыми он не прерывал духовного и делового общения, чему свидетельствуют тысячи страниц писем, которые он послал им. По благословению своих незабвенных старцев отец Иерон 2 мая 1880 года был пострижен в схиму.

Стараясь о водворении иноческого духа между братией, того духа, в котором он сам воспитывался на Афоне, т. е. духа смирения, незлобия, чистоты помыслов и мира, — так как и самые суровые подвиги без любви и искреннего смирения не принесут никакой пользы иноку, — отец Иерон учил обращающихся к нему за духовным окормлением, что с «братьями надо жить в мире и любви. Хотя бы кто тебя и обидел — смолчи, перенеси, и так сам не расстроишься и расстроенного чем-либо терпением своим и смирением с помощью Божией лучше всяких слов успокоишь. Иногда это сделать очень трудно. Трудно стерпеть! Нападают сразу помыслы: «И зачем он так сказал мне, разве я такой?» И непременно необходимо побороть эти помыслы, не поддаться желанию ответить обидчику. А когда перетерпишь, потом и не нарадуешься, что не сказал тех ядовитых, оскорбительных слов. Потому мы и монахи, что обязались Господа ради терпеть все напасти и переносить их с благодарностью. Значит, никак нам нельзя дерзать совершать такие зазорные монашеству дела, чтобы кого-либо словом или делом оскорблять».

Схиархимандрит Иерон (Носов-Васильев) Ново-Афонский

Предохраняя от греха осуждения, отец Иерон рассказывал лично ему известный следующий весьма поучительный случай: «У нас, на моей родине, — говорил он, — в маленьком городке был пьяница-чиновник, который почти всегда находился в нетрезвом состоянии. Проживал в то время в том же городе и один купец, который никогда не выпивал, вел примерный по своему образцовому поведению образ жизни, отличался умением хорошо вести дела. Однажды рано утром бредет пьяненький чиновник на службу в свое управление, и как раз дорога его проходила мимо лавки зажиточного вышеупомянутого купца. Лишь только уже изрядно нагрузившийся канцелярский служащий поравнялся с его магазином, как тот начал поносить его бранными словами: «У, скотина, уже нажрался спозаранку винища!» — И при этих словах даже плюнул вслед несчастному чиновнику. Конечно, нехорошо поступает человек, когда утром, вместо того чтобы посвятить начаток дня прославлению Творца, напивается допьяна, погружаясь в бессознательное, ненормальное состояние. Но и купец по гордости своей поступал также неблагоразумно и погрешительно, дерзнув взять на себя принадлежащее Господу право судить ближнего. И вот прошло совсем немного времени, когда уже и торговец этот после нескольких крупных неудач вдруг запил горькую. Да так пристрастился к вину, что сделался отчаянным пьяницей. Торговые дела его при таковой беспорядочной жизни пошатнулись, а потом и совсем пошли плохо, так что он совершенно разорился. Прежде богатый человек стал чуть не последним в городе бедняком, нищим, просящим милостыню, которую и пропивал в первом же кабаке. Ох, избави, Господи, каждого из нас от тяжкого греха осуждения!»

По уставу обители каждый из братии непременно должен был присутствовать при богослужении, в свободное от которого время обязан был являться на определенное ему послушание. «Труд, — говорил отец Иерон, — единственное спасение человека от многих грехов и от обладания разными помыслами, от которых, в случае согласия с ними, до совершения самого греха при содействующей к тому праздности один только шаг».

Но нельзя сказать, что в одном внешнем труде видел отец Иерон цель и назначение иноческого подвига. «Помни, — наставлял он, — что все занятие твое (послушание) — поделие, а первое твое дело монашеское, чтобы совесть не укоряла тебя в неисполнении своих прямых иноческих обязанностей, — старайся их всемерно на послушании исполнять прежде всего». «Нам, монахам, — предостерегал он от совершения посторонних дел, — надо прежде покрывать свою крышу, а не чужую. Иначе пойдет дождь, настанет непогода — куда денешься? Чужая, хотя и тобой крытая крыша, не всегда тебя прикроет. Замечай сам, что все, что ты делаешь по своей воле, хотя бы и в несколько раз было дело тяжелее заповеданного, легко выполнять, а лишь только вздумаешь игуменский наказ привести в исполнение, так и сил не хватает. Значит, кому-то очень и очень не нравится, когда инок исполняет по благословению послушание, когда этим исполнением показывает полную покорность игумену. Вот этот-то некто — дьявол — и старается всеми коварными и льстивыми способами помешать исполнению заповеди, чтобы оставить монаха без награды за труд послушания. А за самоволие, хотя бы ты и целый день трудился, нет такой награды, потому что это самочиние, непокорность, непослушание!»

Правила, установленные отцом Иероном, конечно, не имели бы силы обязательности для братии, если бы он сам своей жизнью не показывал примера самого точного их выполнения. Его жизнь действительно служила для каждого образцом. Он не пропускал в обители ни одной церковной службы, все они начинались и заканчивались в его присутствии. Неопустительно ходил с братией и на монастырскую трапезу, хотя за ужином совсем мало касался пищи. Вообще его отношение к монашествующим, запечатленное глубоким смирением, незлобием, снисходительностью и любовью, служило поучительным примером для братии в их взаимных отношениях на пути истинно иноческой жизни. Под руководством такого мудрого и опытного в духовной жизни наставника и под сень такой благоустроенной обители, естественно, стекались многие желавшие посвятить себя монашескому деланию, так что число братии в обители к началу Первой мировой войны возросло до 500 человек.

Характерное описание метода управления монастырем отца Иерона дал отец Трифон (Упорников), посланный старцами обители на Новый Афон для инспекции: «Об управлении и распоряжениях отца Иерона я много слышал противоречивого, но свой взгляд оказался верней уха. Я в отце Иероне усмотрел то, что он действительно избран Богом на это служение, которое он проходит достойно своего звания. Его простое обращение со всеми братиями и его собственный пример смирения достоин восхищения. Он при мне неоднократно спрашивал даже у младших братий их совета и мнения, так что я даже удивлялся такому смирению».

Ново-Афонский Симоно-Канонитский монастырь в Абхазии

Многочисленные богомольцы всех званий и состояний, посещавшие Симоно-Кананитский монастырь, частенько обращались за советом и помощью к мудрому старцу, о благочестивой жизни и доброте сердца которого далеко распространились слухи. С одинаковой любовью принимал он каждого, кто желал получить от него наставление для пользы души. Доступ к нему для всех одинаково был свободен и легок. Кроме духовной помощи нуждающимся, он часто оказывал при этом и материальную помощь. Память о нем как об очень добром и сердечном человеке надолго сохранилась в сердцах как местных жителей — абхазцев и грузин, так и приезжих, пользовавшихся его пособиями. Дружеские отношения сложились у него с местным священноначалием. Особенно тесную связь он поддерживал с архиепископом Гавриилом (Кикодзе), также с благочинным Сухумской епархии протопресвитером Давидом Мачавариани, с которыми постоянно переписывался и которых высоко ценил и уважал.

Между тем под бременем преклонного возраста, постоянных трудов и иноческих подвигов силы неутомимого старца начали ослабевать. Ведь он почти четыре десятка лет подвизался в устроении и управлении Ново-Афонской обители. В апреле 1912 года на Иверской горе вблизи обители, где под его личным наблюдением производилась постройка нового храма, он сильно простудился, что окончательно подломило его немолодые силы. По этой причине он решил просить увольнения от должности настоятеля. На что 5 мая последовал указ Священного Синода, согласно которому отец Иерон оставался в своей обители старцем, духовным руководителем братства, а на его место утверждался настоятелем наместник иеромонах Иларион (Кучин), который 11 июня преосвященным Андреем (кн. Ухтомским), епископом Сухумским, и был возведен в сан архимандрита.

Схиархимандрит Иерон (Носов-Васильев) Ново-Афонский

Сдав новому настоятелю все монастырские дела, отец Иерон стал готовиться к переходу в вечность. «Вас братья, — писал отец Иерон в своем наставлении перед своей кончиной, — прошу: прежде всего имейте любовь и страх Божий; не ищите незаконно, подпольными происками чести, старшинства, власти; подчиняйтесь властям, Богом поставленным, и чтите старцев. Подпольные домогательства не приведут к добру. Идите праведным путем, чтобы совесть ваша всегда была чиста и ни в чем вас не укоряла. Только тогда у вас будет легко на душе».

Последние силы старца быстро угасали. Он уже никуда не выходил. Недели за две перед кончиной у него пропал аппетит, так что он не принимал почти никакой пищи. Только иногда он мог выпить полчашки чая да немного миндального молока. В это время преосвященный Андрей, епископ Сухумский, был в отпуске, и угасающий для земной жизни старец с нетерпением ждал его возвращения, часто справляясь у окружающих о времени его приезда. Незадолго до кончины отец Иерон стал ежедневно причащаться Святых Христовых Таин, отказываясь даже от миндального молока, употребляя изредка одну лишь святую воду. Когда 13-го числа ранним утром постоянно находившийся при отце Иероне монах-фельдшер сказал, что в монастырь прибыл преосвященный Андрей, то он, истово осеняя себя крестным знамением, радостно повторял: «Слава Тебе, Господи, Слава Тебе, Господи!»

Преосвященный не замедлил прямо с дороги тут же навестить болящего. После первых взаимных приветствий отец Иерон попросил владыку прочитать ему «отходную». Фельдшер-монах незадолго перед этим на вопрос отца Иерона о состоянии его здоровья откровенно заявил, что все даже сильнодействующие медицинские средства становятся уже бесполезны и ему не помогают. Преосвященный, поговорив со старцем наедине, прочитал канон на исход души и разрешительную молитву. По окончании в храмах ранней Литургии владыка отбыл в Сухуми. Весь этот день, затем следующий отец Иерон находился как будто в полузабытьи, но заметно было, как его не оставляло молитвенное горение духа, потому что иногда он истово крестился.

Ново-Афонский Симоно-Канонитский монастырь в Абхазии

Утром 14 августа он приобщился Святых Таин, вечером выслушал вечерню и акафист Царице Небесной. А когда в обители совершалось всенощное бдение празднику Успения Божией Матери, в начале одиннадцатого часа ночи, он, предчувствуя близкую кончину, стал просить, чтобы для него в Вознесенском храме отслужили раннюю Литургию, так как из этого храма в его келью имелось слуховое окно. Но когда ему сказали, что нет еще полуночи, следовательно, Литургию совершать рано, и предложили приобщиться запасными Святыми Дарами, то он на это согласился. Перед этим (по его желанию) он был одет в великую схиму и епитрахиль. Приобщившись Святых Таин, отец Иерон принял немного размоченного в святой воде антидора, перекрестился, попросил снять епитрахиль и лег в постель. Духовник стал читать благодарственные после приобщения молитвы, но только лишь успел закончить «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко...», как умирающий старец слабым, едва слышным голосом попросил опять посадить его на кровати. В таком положении, обратясь лицом к востоку и устремив сосредоточенный взор на святой крест, бывший в руках его духовника, отец Иерон тихо, мирно почил о Господе вечным сном праведника. «Честна пред Господем смерть преподобных его» (Пс. 115, 6). Замечательно то, что и в соборе на всенощном бдении в это время пели тоже «Ныне отпущаеши».

17 августа преосвященным Андреем (кн. Ухтомским) Сухумским в обители было совершено заупокойное бдение. На другой день заупокойная Литургия началась в шесть часов утра. Ее совершал владыка Андрей со множеством священнослужителей при большом стечении духовных чад почившего и окрестных жителей. На Литургии священник соседнего с обителью прихода сказал слово, посвященное памяти почившего отца Иерона как строителя обители, имеющей глубокое значение для православной верующей Руси и местного населения. Перед отпеванием глубоко прочувствованное слово произнес владыка. Затем говорил от лица всей братии последнее «прости» новый настоятель обители архимандрит Иларион. Похоронили старца у храма святого апостола Симона.

 Использованы материалы из книги: "Русский Афонский Отечник XIX - XXвеков". - Святая Гора, Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012

Дополнительно см.:

Святогорский старец Иерон (Носов-Васильев) и Ново-Афонский монастырь

 

 

 

 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Строитель Троицкой келлии схимонах Серафим (Комаров). День памяти — 24 апреля
Отец Серафим был человеком весьма общительным, многоопытным в хозяйственных делах и всеми приезжающими особами был весьма любим. К старцу Иерониму имел великое почтение. По его благословению он выполн
«Нарушения Божьего закона и заповедей не сделаю добровольно». Мученический подвиг прпмч. Александра (Носкова). День памяти – 12 апреля
В составе Собора Преподобных Русских Святогорцев особое место занимают афонские подвижники, принявшие мученическую смерть за Христа во времена богоборческих гонений в СССР. Среди них новопреподобномуч
Служить со страхом и благоговением: Иеросхимонах Исидор (Молчанов). День памяти — 19 апреля
Внешняя активность на благо обители не мешала внутреннему духовному развитию отца Исидора. Совсем наоборот, чем больше он посвящал себя бескорыстной заботе о благе монастыря, тем более он чувствовал н
Как научиться совершенной любви: Иеросхимонах Пантелеимон (Курбатов). День памяти — 25 марта
Отец Пантелеимон на целых 32 года посвятил свою жизнь покаянию. У каждого встречного монаха или мирянина просил прощения и постоянно оплакивал свои грехи. Он часто служил, справляя череду священнослуж
Будем надеяться на милосердие Божие и твердо верить, что Господь не оставит нас: Иеросхимонах Андрей (Жеков). День памяти — 12 марта
При любых обстоятельствах отец Андрей творил Иисусову молитву. Некоторые знавшие о его внутренней непрестанной молитве удивленно спрашивали его: почему он не бежит от людей и не посвятит себя только м
Управитель заводами и афонский старец-отшельник
Среди огромного сонма отечественных святогорских подвижников и отшельников, тайно от мира несших свой молитвенный подвиг в горах и пещерах Афона, особого внимания заслуживает схимонах Илия (Аминский).
Схииеродиакон Тихон (фон Рамбах), помощник афонского старца Макария (Сушкина)
15 (28) января 1898 года преставился подвижник Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря схииеродиакон Тихон (фон Рамбах).
Иеросхимонах Адриан (Сафонов), подвижник Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря
12 (25) января 1933 года преставился подвижник Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, сподвижник преподобного Силуана Афонского, исполнявшие одно время послушание настоятеля подворья обител
Гостеприимный старец: Схимонах Израиль (Мерзликин). День памяти — 11 января
Схимонах Израиль (в миру Яков Иовлевич Мерзликин) родился в крестьянской семье в 1812 году в одном из сел Борисоглебского уезда Тамбовской губернии. Ему было 20 лет, когда он в качестве паломника отпр
Афонский схиигумен Алексий (Осколков) и православная миссия на Дальнем Востоке
«Да будет сие мое письмо прочтено с достодолжным спокойствием и с подобающим вниманием, несмотря на то что оно писано глубоко падшим, загрязненным порочной, нечистой, греховной, многолютной жизнью, —
Последние обновления
Архив сайта
<<<Август 2014>>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627283031
Видеогалерея

 

 

на верх