Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Келейник старца Иеронима (Соломенцова) схимонах Никодим (Санин)

PanteleimMonastirStarFoto1Хозяин питерской артели Николай Санин решил оставить мир и остаток своих дней провести в покаянии. Восемь лет провел подвижник в монастыре, но о нем говорили: отец Никодим — старец редкий, как послушанием и терпением, так и молчанием.

Мирское имя отца Никодима — Николай Иванович Санин. Родом он из Смоленской губернии, города Сычевки, мещанского сословия, православного исповедания, был женат. С детства жил в самом городе при родителях и занимался мелочной торговлей, а потом переехал в Петербург, где сделался полотером.

Впоследствии он сам стал хозяином и имел свою артель. Наживал деньги успешно, но в семье не был счастлив. С женой своей жил не в ладу, так как она не хранила ему супружеской верности. Это огорчало Санина до крайности. С досады он и сам иногда предавался с мастеровыми разгульной жизни, но совесть не оставляла его в покое, внушала ему, что он во время скорби должен искать утешения у Бога и что рано или поздно ему не избежать смерти и Суда Божия.

Таковые и подобные им обличения совести мало-помалу начали приводить Санина к исправлению его жизни. Он стал все чаще вспоминать о смерти и суде Божием, боялся, как бы не умереть без покаяния, что и побуждало его на добрые дела. Он начал щедро подавать милостыню, ходить в церковь, читать священные книги, посещать святые места. В частности, ходил он и в Иерусалим. По возвращении оттуда решился, наконец, вовсе оставить мир и удалиться на Святую Афонскую Гору, дабы там в покаянии провести остаток дней своих.

С женой Санина с этого времени также случилась разительная перемена: оставив прежнюю жизнь, она стала также заботиться о спасении души, и когда Николай предложил ей отпустить его в монастырь, то сему нисколько не воспротивилась и даже пожелала, в свою очередь, по примеру его идти в женский монастырь.

НА АФОНЕ

Решившись посвятить себя монашеской жизни, Николай в 1844 году прибыл в Руссик, где был принят в число русской братии. Его духовным отцом стал духовник Руссика иеросхимонах Иероним (Соломенцов), который и повел его к желанной цели — спасению души.

Вначале он ревностно и с усердием исполнял разные послушания, но не обращал при этом внимания на свое внутреннее состояние. Когда же ему духовник объяснил, что при упражнении тела во внешнем послушании необходимо и умом упражняться во внутреннем послушании совести, тогда Николай стал более прежнего внимать себе, а по принятии монашества с именем Никодим — жить еще строже, обуздывая язык и чрево.

Духовник, видя в нем особое к себе доверие, простоту, решительную готовность к послушанию, вознамерился приблизить его к себе. Взяв благословение отца игумена, духовник принял отца Никодима к себе в келейники. Кроме этого послушания отец Никодим занимал одновременно должности эконома, рухольного, будильщика и архондаричного (гостиника).

При таких многозаботливых внешних занятиях он показал себя достойным подвижником. Исполнение стольких беспокойных дел не помешало ему усовершенствоваться в духовной жизни. Все внешние препятствия он побеждал детской евангельской верой и послушанием, был прост и несведущ в Священном Писании, но при этом стяжал такие высокие добродетели, которые и в уединенной жизни с большим трудом не всегда приобретаются даже более способными к самонаблюдению людьми.

Опытные знают различие браней вблизи предметов, возбуждающих страсти, и вдали от них. Одно дело побеждать страсти в уединении, а иное — в общежитии. Одно дело — хранить мирное состояние духа сидящему с рукоделием в келии, а совершенно другое — находящемуся на должности при исправлении разных общих нужд. Для последнего потребен сугубый труд. Отец Никодим, приняв на себя четыре разные должности, вначале встретил большие препятствия к исполнению порученного ему со стороны своих прежних мирских привычек. Но как побеждать их? Когда он был в миру, то позволял себе много есть, пить и спать безвременно, а также празднословить. Не зная, что делать, он спросил духовника, как ему в таком случае поступать, с чего начать.

Духовник посоветовал ему начать с исполнения заповеди: «Без совета ничесоже твори...» (Сир. 32, 21), — т. е. обо всем спрашивать духовника, как о худом — так и о добром. И если когда-либо придет ему какая-нибудь добрая мысль сделать что против своей дурной мирской привычки, не приводить бы ее в исполнение, пока не скажет прежде о том духовнику, и искоренять привычки свои не разом, а мало-помалу и не иначе как по совету духовника. С того времени отец Никодим обо всем говорил духовнику и без его совета ничего не делал. Он мог о себе сказать: «Уготовихся и не смутихся сохранити заповеди твоя» (Пс. 118, 60), — потому что все сказанное от духовника принимал с несомненною верою, а потому и силен был исполнять приказанное.

СИЛА ПОСЛУШАНИЯ

В мирской жизни отец Никодим любил выпить, поэтому духовник, снисходя к немощи его, не запрещал ему употребить немного вина и в монастыре. Но и это немногое несколько вредило ему, потому что он был косноязычен и заика и не без затруднения беседовал с другими. А когда хотя бы немного выпивал красного вина, тогда еще более затруднялся в разговоре.

Однажды духовник вышел из трапезной и увидел отца Никодима, подобным образом, заикаясь, разговаривающего с другими, и сказал ему: «Отец Никодим, я говорил тебе, что для тебя неполезно наравне с другими пить вино, ты должен пить его меньше других вполовину, потому что, и не пив вина, ты объясняешься так худо, что паломники, не зная причины сему, соблазняются, думая, что ты пьян».

Отец Никодим, поклонившись, ответил: «Простите, батюшка, с того времени как вы мне приказали, я так и делаю: пью вино в отличие от других вполовину меньше, но и это мешает мне, и я желал бы вовсе не пить его, но сам не смел сего сделать. Отныне не благословите ли мне вовсе оставить вино?» Духовник отвечал: «Бог благословит». С того времени отец Никодим не пил ничего хмельного до смерти своей.

Многосложная должность его требовала частых объяснений с духовником, а потому тот назначал время для бесед с ним к вечеру, после повечерия. В это время он обыкновенно передавал духовнику все, что имел на совести, и спрашивал, что ему было нужно. Для молитвы отец Никодим не имел свободного времени по причине многочисленных своих должностей. Впрочем, сколько имел свободного времени, проводил его в усердной молитве. Нередко случалось ему молиться до последних сил своих, так что, сделав земной поклон, он засыпал в том положении и весьма утешался, проснувшись в подобном молитвенном положении. Такая молитва ему очень нравилась. Братья, не зная причины молчания его, говорили: «Наш отец Никодим от старости сделался глух и молчалив».

Впрочем, некоторые постигали духовную его настроенность. Особенно видели это отец Сергий (Веснин) Святогорец и отец Григорий (Лисянский). Последний очень уважал отца Никодима и нередко говорил о нем, что отец Никодим — старец редкий, как послушанием и терпением, так и молчанием. Отец Никодим отличался и любовью, и вниманием к собратьям: несмотря на свою занятость, он заботливо ухаживал за больными и немощными братьями, его часто можно было видеть у постели смертельно больного брата своей простосердечностью и любвеобилием утешавшим последнего.

Один из русских безмолвников, живший на Капсале, именем Анастасий приходил иногда в русский монастырь к духовнику для исповеди. Отцу Никодиму было приказано принимать его. Однажды духовник сказал отцу Никодиму, чтобы он обращал особенное внимание свое на этого старца и, чем только может, утешал бы его, потому что этот старец достиг высокого устроения духовного и сможет помогать монастырю своими молитвами в усовершенствовании духовной жизни.

Выслушав это, отец Никодим наклонил голову к груди и после минутного молчания, поклонившись до земли, спросил с заметным умилением: «Можно ли, батюшка, мне узнать, в чем состоит это высокое устроение духовного старца отца Анастасия?» Духовник отвечал: «Можно и полезно будет открыть тебе о его добродетелях для поощрения твоего». Потом духовник рассказал ему о подвигах старца Анастасия, о его посте и нестяжательности, о том, что он несколько лет прилежно понуждал себя к слезам, за что Бог даровал ему высокий дар слез по его воле, и он, когда только захочет поплакать, тогда и плачет, а это все дано ему было за послушание духовному отцу, без совета которого он ничего не делал.

Выслушав это, отец Никодим пришел в восторг, пленился высоким даром свободных слез, упал в ноги духовнику и со страхом спросил:
— Мне, батюшка, можно ли стремиться к этому?
— Почему же не можно? — отвечал ему духовник.
— А долго терпеть мне? — спросил отец Никодим.
— А ты опять за маловерие берешься?! — возразил ему духовник.
— Я и прежде говорил тебе, что исполнение должностей не препятствует восходить к совершенству христианскому, а маловерием нашим мы уничижаем благодать Божью, которая всемогуща и вседейственна, а потому, без сомнения, может и при рассеянных и беспокойных должностях даровать то, чего мы с верой просим у Бога. Ты веруешь ли, что Господь может дать Тебе этот дар?

При этих словах отец Никодим, со слезами опять поклонившись до земли, сказал:
— Верую, отче, что Господь силен и может даровать мне этот дар твоими святыми молитвами.
Духовник на это ответил ему:
— Итак, если веруешь, то Бог благословит тебя, по сказанному им: «...ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7, 7). И, дав ему благословение, отпустил его.

С этого времени отец Никодим тщательно понуждал себя, чтобы ежедневно плакать, и встречавшиеся к тому препятствия он устранял или побеждал. Зная по опыту, что многоядение осушает слезы, чтобы победить это препятствие, он оставил сперва сладкие снеди, а потом и от обыкновенных воздерживался, а по пятницам и вовсе не ел. Спал на земле, вместо подушки имел камень, покрытый полотном. Чтобы не побеждаться празднословием и гневом, держал камень во рту. Все это он делал по совету духовника и другим никому об этом не открывал.

МЕЖДУ СТРАХОМ И НАДЕЖДОЙ

После памятной беседы с духовником о слезах у отца Никодима начал увеличиваться и страх Божий. Он все более говорил о вечных мучениях, иногда выражая свой ужас от мысли, как будет умирать, как будет проходить мытарства бесовские, боялся, как бы бесы не задержали его на мытарствах своих за многие грехи, содеянные им в мире, нередко при этом восклицал: «Боюсь бесов, как бы они меня в час смертный не привели в отчаяние. Говорят, что они всеми силами своими нападают на человека умирающего, напоминают ему все грехи, обличают его, ужасно кричат и вопиют: „Наша душа, мы ее возьмем себе!“ И тому подобное. Что в таком случае делать надобно? Как и чем отбиваться от них? И думаю, что в это время от страха и ужаса умирающий человек как бы изумится и оцепенеет».

shimonah nikodimМощи схимонаха Никодима (Санина)

На эти вопросы отца Никодима духовник сказал ему следующее: «Надобно заблаговременно заботиться и часто размышлять об этом. Многие из святых отцов во всю жизнь свою более проводили время в размышлении о смерти, и само Слово Божье поучает нас помнить последняя наша (см.: Сир. 7, 34). Надобно обращать особенное внимание на стих молитвы церковной и этим стихом почаще молиться Господу: «Христианския кончины живота нашего безболезненны, непостыдны, мирны и доброго ответа на Страшном судищи Христове просим у Тебе, Отче, именем Господа нашего Иисуса Христа».

Всякий же грех свой должны мы исповедовать духовному отцу и о нем скорбеть, плакать и советоваться почаще с духовником, как лучше приготовлять себя к смерти, и заблаговременно обучаться, как в страшный тот час смертный бороться с бесами, как им противоречить и не верить советам их, не бояться угроз их и совершенно не принимать отчаяния, которое они обыкновенно внушают умирающему. И прежде смерти бесы стараются внушать болящему сомнение о спасении и неверие в получение милости Божией, принося такие мысли: «Вот, ты не спасешься, тебя Бог не примет, ты многогрешный, плодов достойных покаяния не сотворил, ты нечисто исповедовал грехи свои, а многие вовсе забыл, а потому ты в ад пойдешь. Тебя Бог не простит, ты лицемерно жизнь свою прожил, и часть твоя — в аду. А может быть, ты и предопределен к погибели».

Таковые и подобные им мысли враги наши внушают нам и пред смертью, и в час нашей смерти, и потому надобно заблаговременно обучить себя утверждаться в вере в заслуги Господа нашего Иисуса Христа и всей душой полагаться на них. Он за нас воплотился, пострадал, кровь Свою пролил на Кресте, умер и верующим в Него и кающимся в грехах своих дарует прощение и вводит в жизнь вечную блаженную. Вот основа нашего спасения. На том твердом основании и нужно нам утверждаться всегда и особенно во время часа смертного, на этом стоять, этим защищаться от нападений врагов, этим отгонять их от себя, этим успокаивать и утешать, с этим только одним жить, потому что если бы кто и имел многие добрые дела, то надеяться на них не должен, ибо Сам Господь сказал: «Тако и вы, егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы...» (Лк. 17, 10).

Как бы грехи наши ни были велики и сколько бы их ни было, мы не должны отчаиваться в получении милости Божьей. Слово Божье уверяет нас, что нет греха, побеждающего милосердие Божье. Отчаяние рождается от гордости, потому что, предавшись ей, человек обвиняет Бога, как будто Бог является причиной его грехов, якобы Он его сотворил склонным ко греху, и потому не смиряется, не просит прощения у Бога, но гневается на Бога. А кто уповает на милосердие Божье, тот и от всех своих многих и тяжких грехов не оправдывается, но себя осуждает подобно благоразумному разбойнику и мытарю, молится и испрашивает прощения. Если же кто поверит внушению врагов и примет мысли их, что не спасется или что он будет осужден или отвержен Богом, или что предопределен к погибели, то душу такого человека бесы увлекут к себе, потому что он отчаянием своим отверг искупление и уничижил милосердие Божие и, подобно Каину, счел свои грехи превышающими милосердие Божие.

Но, как уже сказано, не надо внимать подобным бесовским внушениям и вовсе не верить им, но именем Божьим запрещать им, противоречить им и с сильным гневом проклинать их, ибо для того нам дана от Творца раздражительность, чтобы мы гневались на бесов, а не на людей. Надобно отвечать бесам так: «Хотя я и многогрешный, но отчаиваться во спасении не хочу, ибо надеюсь на милосердие Божье. Богу моему одному я согрешил, Ему и каюсь. Он один мой Судья, а не вы, проклятые бесы. Какое вам до меня дело? Вы сами отступники от Бога и отверженные от него, вы не имеете права истязать меня, вы сами осуждены на вечную погибель, я знать вас не хочу, проклятых. Бог — моя сила, Бог — мой Спаситель, вся моя надежда на милость Его, и все зависит от Его помилования, страха же вашего не боюсь я, и не сможете меня смутить, если бы и в тысячу раз больше моих грехов вы бы нашли, то и тогда я не принял бы внушенное мне вами отчаяние, надеясь на неизреченную милость Божию, на молитвы Божьей Матери, святых ангелов и угодников Божьих, которых я призываю на помощь». Полезно также держать себя как в продолжение жизни, так и при конце ее посреди страха Божия и надежды, как апостол сказал: «нечаеми, но не отчаяваеми» (2 Кор. 4, 8), — и на всякое время надеяться на милость Божью, ибо Слово Божье таковых ублажает: «Блажени, — говорит псалмопевец, — вси надеющиися нань» (Пс. 2, 12).

Вот, отец Никодим, тебе сказано кратко, как надобно приготовляться к исходу из сего мира и как при помощи благодати Божией надобно правильно действовать пред смертью и в сам час смертный. Ты понял, что хорошо, и теперь знаешь об этом, но исполнение этого совета надо предоставить опять-таки Богу милосердия и щедрот. Его надобно молить, чтоб Он привел предположение наше в исполнение, даровал бы нам в тот страшный час веру твердую, и упование, и необходимое благое дерзновение. А это надобно делать заблаговременно. Ты знаешь, что без помощи благодати мы и одной минуты не можем провести благополучно, даже и помыслить о добре и пожелать доброго без благодати не можем. Потому Церковь в ночи молится Богу: «Сподоби, Господи, в нощь сию без греха сохранитися нам».

Также и днем, и вечером, утром и в полдень. Тем более нам очень нужно часто молиться, чтобы сподобил Господь благополучно пройти врата смертные и мытарства бесовские и достигнуть обетованного нам Небесного Царствия и блаженства».

ДАР СЛЕЗ

Отец Никодим верно следовал совету духовника, и от частых слез глаза у него постоянно были красными. Духовник иногда спрашивал его, имеет ли он слезы и плачет ли. Он отвечал, что плачет. Братья, заботясь о нем, говорили, что он от старости худо видит и слышит, и потому некоторые из сострадания просили о нем духовника, чтобы успокоил его. Духовник, призвав его к себе, спросил у него, не страдает ли он зрением или слухом.

Отец Никодим отвечал духовнику, что он здоров. Духовник, посмотрев ему в глаза и заметив в них красноту, спросил тогда:
— Отчего ж у тебя глаза очень красны и как будто воспалены, и ресниц у них нету? Часто ли ты плачешь?
Отец Никодим отвечал:
— Плачу.
— А как часто ты плачешь? — опять спросил у него духовник.
Отец Никодим, наклонив голову к груди, с улыбкой повторил тот же ответ:
— Плачу.

Потом духовник сказал ему:
— Мне как духовнику нужно знать, сколь часто ты плачешь: через день, или каждый день, или несколько раз в день, потому что хитрые враги наши умеют обольщать нас и с доброй стороны.
На этот вопрос отец Никодим, не переменяя своего положения, еще с большей улыбкою отвечал духовнику:
— Плачу, отче, когда захочу.
Духовник спросил у него:
— Давно ли ты это имеешь?
Отец Никодим отвечал:
— Два года с половиной, с того времени как я после беседы моей с тобой об этом даровании Божьем сделал тебе поклон и испросил благословение у тебя искать этого дара Божья. А до того времени я по твоему благословению три года с трудом понуждал себя к ежедневным слезам.
На что духовник заметил ему:
— Видишь ли, что ты получил этот дар верою за послушание, а не за заслуги твои, и знай, что всякий дар Божий сохраняется смирением. Берегись от возношения. Не осуждай никого, постоянно укоряй себя. И другие имеют этот дар, но считают себя хуже всех.

После этой беседы духовник хотел было уволить отца Никодима от заботливых должностей его, чтобы тот спокойно мог в келье своей упражняться в молитве и слезах. Но Бог устроил иначе, чтобы отец Никодим прямо от трудов своих перешел в вечность. Вскоре отец Никодим заболел. Болезнь его продолжалась 40 дней. Перед смертью своей за несколько дней он читал какую-то записку, которая находилась у него под подушкой. Приближаясь к смерти, он прочитывал эту записку несколько раз в день и мирно почил о Господе.

После смерти записку эту нашли, она имела следующее содержание: «Я уповаю на милость Божью, на заслуги Христовы, Он мой Судия, а не вы, окаянные, что вам за дело до меня? Ему согрешил, Ему и каюсь, а вы не имеете во мне никакого места, лукавые бесы. Отыдите от меня к вашему сатане».

Отец Никодим ростом был невысок, лица приятного, плешив, бороду имел длинную и густую с проседью, говор у него был скорый, немного заикался, но в церкви пел и читал без затруднения. При служении духовником ранней Литургии почти всегда пел один. Скончался отец Никодим в 1853 году, прожив в монастыре восемь лет.

Печатается по книге: "Русский Афонский Отечник XIX - XXвеков".
Серия "Русский Афон XIX-XX вв." Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Келейник великого старца: Схиархидиакон Лукиан (Роев). День памяти — 17 июля
Первые 15 лет он не имел ни келейника, ни послушника. После, по настоянию старцев обители, он согласился иметь одного келейника, но кандидаты на это послушание не выдерживали его строгой жизни. Они не
Греческий подвижник русского монастыря: Схиархидиакон Иларион. День памяти — 13 июля
В тихом раздумье и жалобах на слабость, из-за которой не докончил своего молитвенного подвига в честь русского святителя, он задремал, легкий сон успокоил его чувства. В это мгновение Иларион увидел п
Ученик старца Силуана: Схиархимандрит Софроний (Сахаров). День памяти — 11 июля
«В одиночестве моей пещеры я получил исключительную привилегию целиком отдаваться беззаботной молитве. Она владела мной месяцами. Пересекалась в дневные дни житейскими делами, но когда заканчивался тр
Счастье быть мучеником: Схимонах Гавриил (Седлецкий). День памяти — 10 июля
Загудел страшный ветер, засверкали частые молнии, и загремел гром. Паисий не терял присутствия духа, стоял бодро и молился. Гроза усилилась еще более. Молния чрез отверстие проникла в храм и начала гу
Закарпатский святогорец схиархимандрит Гавриил (Легач). День памяти - 9 июля
9 июля – день преставления схиархимандрита Гавриила (Легача, 1901-1977), игумена Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря.Все, кто его знал, говорили о его особом трудолюбии. Если отец Гавриил не был
Простой, благочестивый и ревностный к подвигам: Схимонах Венедикт (Матвеев). День памяти — 8 июля
В июльскую ночь в саду при Георгиевской келлии встретились два схимонаха Венедикт (Матвеев) и Леон (Воскресенский). Поздоровавшись по-иночески, сели на траву под маслиной, чтобы подышать чистым, арома
Терпеть напасти и не изнемогать: Иеросхимонах Иезекииль (Сливкин). День памяти — 6 июля
Отец Иезекииль ежеминутно оплакивал свои ошибки, и так как он имел дар слез, то плакал непрестанно о своей немощи и своих грехах. За искреннее покаяние Господь удостоил его многих видений и наградил б
Священномученик Иона (Санков). День памяти — 4 июля
Семья Санковых хранила традицию, по которой один из детей посвящал свою жизнь служению Богу, становясь за всех родных сугубым молитвенником, и когда Иван сообщил отцу о своем желании уйти на Афон и ст
Афонский старец схиархимандрит Макарий (Сушкин), игумен Русского Пантелеимонова монастыря. День памяти — 2 июля
19 июня / 2 июля 1889 года печальные редкие удары колокола возвестили братии Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря и близлежащим окрестностям о кончине великого афонского старца и игумена р
Из воспоминаний о. Агафодора (Буданова) о русском святогорском старце иеросхимонахе Иерониме (Соломенцове)
В архиве Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря можно найти многочисленные добрые воспоминания духовных чад о старце Иерониме (Соломенцове). Для полного изложения их понадобится отдельная кн
Последние обновления
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх