Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Мы созданы жить для пользы других: Схимонах Селевкий (Трофимов). День памяти — 18 сентября

Схимонах Селевкий (Трофимов)«О, какая была радость, — писал отец Селевкий, — когда исполнилось давнишнее мое желание и на самый день Рождества Христова облекли меня в ангельский образ. Был Стефан — нарекли Сильвестром! Как легко мне стало, как будто скинул с себя тяжкое бремя греховное. Нет силы описать то сладостное ощущение!»

Схимонах Селевкий (в миру Степан Трифонович Трофимов) родился в городе Свистове Бессарабской губернии, в довольно богатой семье. Когда мальчику было два года, его семью постигло несчастье: при пожаре сгорел дом, после чего вся семья оказалась в одних рубашках на улице. После этого случая семья нищенствовала, вскоре родители умерли, и остался мальчик со своей сестрой на попечении бабушки.

Во время турецкой войны 1829 года его усыновил находящийся тогда в городе русский офицер Павел Андреевич Скворцов. Так как последний был военным, то мальчик вынужден был делить с ним все невзгоды воинской службы: частые переходы и скитания с места на место, участие в военных действиях; однажды мальчик даже был ранен. Офицер нашел для мальчика воспитателя, и тот обучал его элементарной грамоте.

Вскоре его усыновил другой офицер, полковник Илья Ереемевич А., который родом был из села Софроново Рыльского уезда. Степан наконец обрел постоянное место жительства. Став повзрослее, он стал помогать своему приемному отцу по хозяйству и довольно преуспел в этом деле. Одно время они с приемным отцом жили, по причине торговых дел, в Санкт-Петербурге. Молодой Степан увлекся жизнью большого города и начал посещать его увеселительные заведения.

Однажды в Петербурге давали театральное представление «Страшный Суд» (это было на Масленицу). Степан посетил это представление и, увидев священную сцену в неприличном месте, вознегодовал на глупость театра и даже бежал из него. Через несколько минут после его выхода театр вспыхнул, начался пожар. Вскоре после этого он сильно захворал и два месяца был в крайнем изнеможении.

Однажды, когда болезнь брала уже над ним верх, он видит и слышит, как двое юношей вошли к нему, взяли его за руки и сказали: «Следуй за нами!» Больному представилось, что он, не чувствуя никакой болезни, встал, оглянулся на свою постель и увидел, что тело его осталось на ней. Тогда только понял он, что оставил земную жизнь и должен явиться в иной мир.

В юношах он узнал Ангелов и в сопровождении их долго шел по чрезвычайно трудным и мрачным местам. Наконец ему послышался шум как будто огненной лавы, визг и вопль людей. В страхе и трепете он увидел что-то вроде печей, в которых бушевал огненный вихрь, крутилось пламя, и посреди него раздавались страдальческие стоны людей. Но печи были наглухо закрыты, и только огонь проглядывал сквозь трещины их. Тогда юноши начали объяснять, за какой грех уготовано то или другое огненное место.

Наконец показали ему страшное наказание, тоже пламень и различные виды мучений за народные бесчинные увеселения, а трепетавшему Степану сказали: «Если ты не отстанешь от своих грехов и привычек прежней жизни, вот твое место.» Несчастный, видя огненное свое жилище на целую вечность, дрожал как осиновый лист и ни слова не мог вымолвить.

Вслед за тем один из Ангелов восхитил одного человека из среды пламени, и Степан увидел, что этот несчастный черен как уголь, весь обгорел и вдобавок окован с ног до головы так, что ужасно было посмотреть на гибельное его положение. Тогда же оба Ангела сняли с мучившегося оковы, и, как мрачная шелуха, слетела с него чернота. Этот человек сделался чист и светел, как Ангел, вышел прекрасен и с неописуемой райской веселостью в очах. Бог весть, откуда Ангелы взяли одеяние, похожее на царскую порфиру, блиставшее как, свет, и одели ее на страдальца. Степан между тем, видя все это, недоумевал, восхищался и благоговел пред тайной совершавшегося пред ним чуда видоизменения человека, дотоле страшного и обгорелого, как головня.

— Что это значит? — наконец смиренно спросил он Ангелов. — Ради Господа, объясните и скажите мне.
— Это душа, — отвечал один из Ангелов, — была очень грешна и потому, отлученная от Бога, должна была по делам своим вечно гореть в этом пламени. Между тем родители этого грешника по смерти его много подавали за него милостыни, много делали поминовений на Литургии и панихидах, и вот ради поминовения и молитв родительских и ходатайства Церкви Бог умилостивился, душа эта избавлена от вечного мучения и теперь пойдет предстать пред лицом своего Господа и радоваться со святыми Его вовеки. А ты, — продолжал Ангел, — иди еще в свое место и, если хочешь избавиться этой геенской муки, исправься и перестань грешить.

При этих словах видение закончилось. Степан очнулся от сна и увидел, что его домашние плачут по нему и распоряжаются приготовлением тела его к погребению.

С этого времени Степан в своем сердце окончательно решил пойти в монастырь. Но на его пути встала преграда. Довольный его торговыми способностями, отец хотел его женить и сделать своим преемником, и, как назло, вдруг сразу же откуда-то появились многие кандидатки в невесты. Юноша все время уговаривал своего отца отложить это мероприятие. Но наконец его уговорили, и вот отец назначил день помолвки.

Собралась вся родня, вывели невесту, местную красавицу, но, как только она стала подходить к Степану, он вдруг ужаснулся: она ему показалась отвратительной и как будто с рогами. Он закричал: «Нет воли Божьей, чтобы я женился на чужой стороне!» — убежал в свою комнату и закрылся. Пришел отец. Уговаривал его, обещая многие богатства и свое имение, но Степан со слезами умолял его: «Ничего не хочу, батюшка. Что мне имение и богатство! В будущем веке не надо будет ничего этого. Я хочу идти в монахи!» Отец рассердился и начал на него кричать: «Какой ты будешь монах?!» Но Степан был непреклонен, говорил: «Вы видите сами, что нет воли Божьей жениться мне. Я сам хотел быть хозяином и иметь семейство, но невозможно поступить против Божьей воли». Отец, увидев упорство сына, на этот раз отступил.

Степан был частым гостем находящейся поблизости Софроновой пустыни. Строгая монашеская жизнь притягивала боголюбивого юношу. Однажды он поехал туда со своим отцом, который, увидев, как захвачена душа Степана всем окружающим, спросил его: «Что, Степанушка, нравится ли тебе этот монастырь?» Степан ответил: «О, батюшка Илья Ереемеевич, оставьте меня здесь; я очень возлюбил это место и буду молиться за вас и за себя, чтобы Бог простил мои грехи». Несмотря на то, что отец высмеял его ответ, Степан в этот момент решил окончательно, что посвятит свою жизнь Богу. Это взбесило приемного отца, и он избил его так сильно, что Степан лежал неподвижно целую неделю и последствия этого избиения мучили его всю оставшуюся жизнь: он страдал головной болью, волосы все облезли и часто темнело у него в глазах.

После выздоровления Степан оставил дом, своего отчима и пошел скитаться по монастырям России, пока у него не зародилась мысль посетить святые места Востока. С помощью добрых людей он смог собрать нужные для поездки средства и отправился в Константинополь, на Кипр, в Иерусалим. Его жаждущая всего святого душа была вдоволь утолена встречей с многочисленными христианскими святынями.

Вот с каким восторгом он описывает праздник Входа Господня в Иерусалим: «В Вербное воскресенье были мы у Гроба Господня, где раздавали вайи фиников, такие красивые, что любо смотреть. После утрени стали собираться священники из окрестных церквей, иеромонахи, архимандриты, епископы, архиепископы и митрополиты. Осветили весь храм, так что лампад и сосчитать невозможно. А народу было такое множество, что некоторые забрались на самый верх иконостаса и даже выше. Я, грешный, заплакал от радости, видя такую торжественную сцену, и думал: что это такое будет? Вдруг ведут Патриарха и поют сладким голосом: „Аксион эстин“ („Достойно есть“). О, любезные читатели, ума моего не хватает передать, когда облачились все митрополиты, архиепископы и пр., пошли кругом Кувуклии в два ряда и запели: „Благословен грядый во имя Господне!“ Боже мой! Что тогда со мной было. „Неужели и на небесах так будет?!“ — подумал я. Это такая радость, что и описать невозможно! Желаю всем православным христианам видеть такое торжество».

Из Иерусалима Степан отправился на Святую Гору Афон и в июне 1844 года достиг пристани Русского Пантелеимонова монастыря, который так его впечатлил, что он решил остаться здесь навсегда. Но Руссик был еще не обустроен и беден и не имел возможности принимать новых членов. Поэтому духовник Иероним благословил его пожить пока где-нибудь в одной из келлий.

Степан устроился в келлии Иверского монастыря, у старца Товифы, где он прожил полгода, а после переселился к братьям Кореневым, которые имели собственную каливу. Здесь он выполнял послушание повара, пек хлеб и просфоры. В этой келлии на Рождество Христово он был пострижен в мантию с именем Сильвестр.

«О, какая была радость, — пишет он, — когда исполнилось давнишнее мое желание и на самый день Рождества Христова облекли меня в ангельский образ. Был Стефан — нарекли Сильвестром! Как легко мне стало, как будто скинул с себя тяжкое бремя греховное. Нет силы описать то сладостное ощущение!»

Схимонах Селевкий (Трофимов)Схимонах Селевкий (Трофимов).

Вскоре умер старец келлии отец Филипп, и оставшиеся без духовника монахи переселились в Руссик. Среди них и отец Сильвестр. Его приняли в братство и отправили на послушание к старцу Харитону в келлию «Живоносный Источник», где он выполнял послушание повара и хлебопека. Через полгода дали ему послушание садовника-виноградаря. Он трудился в виноградниках прилегающих к монастырю келлий: на Троицкой, Георгиевской и др. 1 октября 1849 года старцы монастыря благословили отца Сильвестра вместе с двумя другими монахами ехать в Россию для сбора пожертвований.

Он об этом пишет так: «Это неожиданное предложение очень меня напугало. Я не знал, что ответить, и стал отговариваться, но тщетны были мои попытки». Старцы Руссика с похожей миссией уже посылали в Россию отца Парфения (Агеева), но тогда эта миссия не увенчалась успехом, а монастырь сильно нуждался в средствах. Поэтому была предпринята новая попытка, и, слава Богу, на этот раз предприятие было довольно успешным. В этом огромную роль сыграли опубликованные к этому времени «Письма Святогорца» отца Сергия (Веснина).

Это подтверждает и сам отец Сильвестр в своих воспоминаниях. Он очень вдохновился первыми успехами и приступил к делу с большим рвением. Обошел почти всю Россию и почти везде имел огромный успех. Вот как он описывает свое пребывание в городе Старый Оскол: «Потом я приехал в Старый Оскол (Курской губернии). О, какая была радость! Во всех домах встречали и принимали меня как родного. А хлебосольство, любовь и добродетель жителей этого города нет силы и описать».

При такой благосклонности почти во всех городах России отец Сильвестр собрал сумму в четыре тысячи рублей серебром. Но главным его приобретением была икона Божией Матери Знамение, точная копия с оригинала, которую ему подарили в курском Знаменском монастыре и которую он украсил серебряной, вызолоченной ризой с бриллиантами и драгоценными камнями. На обратном пути домой он познакомился с Михаилом Ивановичем Сушкиным, будущим игуменом Руссика, который собирался в поездку по святым местам Востока, и они вместе отправились в Одессу, а оттуда в Константинополь.

На Афон отец Сильвестр прибыл накануне нового, 1851 года. Вот его описание этого момента: «Когда мы вышли на берег, я взял икону Знамения Божьей Матери, на которую исправил в Курске серебряную, вызолоченную и украшенную бриллиантами и драгоценными камнями ризу. Как стали мы подходить к воротам, тотчас зазвонили во все колокола и встретили нас архимандрит (настоятель наш), духовник и вся братия. Я отдал геронте (настоятелю) икону, поклонился ему в ноги, а он благословил меня и поцеловал в голову. И духовник отец Иероним благословил меня и сказал: «Благодарим тебя, отец Сильвестр, за труды твои; не от нас ожидай награды, а от Царицы Небесной!»

Икона Знамения Пресвятой БогородицыИкона Знамения Пресвятой Богородицы.

В Великий пост постригли отца Сильвестра в схиму с именем Селевкий и дали ему новое послушание — разбивать камни порохом. После долгих испытаний ему благословили жить в Георгиевской (дальней) келлии, которая к этому времени была совершенно разорена. Многими трудами и стараниями отец Селевкий смог восстановить келлию: «Сделал я себе маленькую берложечку, — как писал впоследствии он, — (келеечку) только по своему росту, т. е. в нее можно влезать только нагнувшись. Она освещается дневным светом через маленькое окошко. А для приходящих была другая келлия. Господь помог нам поправить иконостас, оштукатурить церковь и исправить келлию».

Дальняя Георгиевская келлия во времена отца Селевкия. Сегодня полностью разрушенаДальняя Георгиевская келлия во времена отца Селевкия.
Сегодня полностью разрушена.

Но недолго ему пришлось наслаждаться пустынножительством. В 1857 году ему благословили опять ехать в Россию на сбор пожертвований, на этот раз с иеромонахом Макарием (Семыкиным). Он отчаянно сопротивлялся, но духовник Иероним сказал ему: «Мы созданы не для того, чтобы жить только для себя; надо и для других потрудиться. Ты можешь быть многим на пользу». Он безоговорочно послушался своего любимого духовника. И на этот раз миссия отца Селевкия была удачной. Он своей святой жизнью и простотой вновь привлек много боголюбивых людей, и опять через него была большая материальная польза для монастыря.

Во время этой поездки он начал записывать свои воспоминания, которые под названием «Рассказ святогорца схимонаха Селевкия о своей жизни и о странствии по святым местам с подробным описанием службы на 1 октября в Руссике и краткими сказаниями о некоторых старцах русского монастыря на Святой Горе Афон» были изданы в 1860 году. Также в архиве монастыря сохранены его письма, которые он посылал старцу Иерониму из разных городов России и которые подчеркивают его предельную честность и преданность монастырскому делу. В этих письмах сохранилась память о тех многих истинных христианах, которые с великой радостью помогали монастырю святого великомученика Пантелеимона в процессе восстановления.

В 1862 году отец Селевкий вернулся в родную обитель, которая его стараниями уже достаточно укрепилась материально. Благодарные старцы больше не беспокоили его, и он до своего смертного часа в течение 17 лет жил и подвизался в одиночестве в Георгиевской келлии, которую братья из-за святой жизни отца Селевкия также называли Селевкиевской келлией.

Мощи схимонаха Селевкия (Трофимова)Мощи схимонаха Селевкия (Трофимова).

Старец достиг высших уровней духовного совершенства, познал сладость умной молитвы, чем был очень полезен для многих новоначальных монахов. В последние годы своей жизни он щедро раздавал своим многочисленным собратьям и мирянам те духовные дары, что получил за смирение и послушание.

Преставился схимонах Селевкий 5 (18) сентября 1879 года, кончина его была мирной и тихой.

Публикуется по книге: «Русский Афонский Отечник XIX - XX веков».
Серия «Русский Афон XIX-XX вв.» Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012.
 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Любезный живописец: Иеромонах Василий (Селезнев). День памяти — 10 декабря
Иеромонах Василий (в миру Владимир Дмитриевич Селезнев) был родом из города Воронежа. Поступил в Русский Пантелеимонов монастырь в 1851 году, где был пострижен в мантию в 1852 году. Он сразу привязалс
Божий человек: Схимонах Иустин. День памяти — 8 декабря
Схимонах Иустин родился в 1785 году в городе Кинешме Костромской губернии. С юности он был набожен. Хотя в молодости и был женат, имел детей, однако в его боголюбивом сердце семя благочестия с годами
Доверять Богу: Схимонах Серафим (Ковалищенков). День памяти — 4 декабря
Симеон Петрович пришел в церковь не выпрашивать у Бога здоровья для своей жены, а искренне покаяться в грехах и узнать волю Бога. Господь открыл ему глаза, и тогда он увидел свою жизнь как бы со сторо
Наставник пустынников: Схимонах Иоанн (Кулешов)
Схимонах Иоанн (в миру Иосиф Кулешов) родился в 1862 году в крестьянской семье в Ставропольской губернии. В детстве он был задумчивым мальчиком и постоянно молился, за что соседи его прозвали архиманд
Лекарство от грехов схимонаха Иосифа (Харламова)
Схимонах Иосиф (в миру Александр Петрович Харламов) был уроженцем Донской области. Прибыл на Афон в 1874 году и с тех пор жил один в пустыннической каливе на Каруле. Рукодельем его было сапожничество,
Дело Божие надо делать, не откладывая: Иеросхимонах Арсений (Минин). День памяти — 30 ноября
Никто никогда не слышал из его уст праздного слова. Отец Арсений часто был молчалив и задумчив, присутствующие при нем чувствовали, что он в сердце своем творит молитву, и не смели его отвлекать разго
Судьба, благополучие и счастье — в руках Господа: Иеросхимонах Анастасий (Модзалевский). День памяти — 28 ноября
Представитель знаменитого дворянского рода никаким образом не выдавал своего знатного происхождения, а, наоборот, все время старался принизить себя пред другими людьми. За это его все любили и уважали
Афонский старец и духовник русских святогорцев иеросхимонах Иероним (Соломенцов)
14 (27) ноября 1885 года отошел ко Господу духовный наставник и старец всех русских святогорцев Иероним (Соломенцов). Этот могучий духовный вождь, будучи предызбранным особым благоволением Божией Мате
«Остаюсь на сибирских курортах...». Иеромонах Феофан (Сердобинцев). День памяти — 21 ноября
Для росписи храма в честь иконы «Скоропослушница» отца Феофана пригласили в Москву. С большой скорбью согласился отец Феофан оставить Афон. Он ехал с той надеждой, что вскоре вернется в родную обитель
Духовник и соборный старец: Иеросхимонах Феодорит (Константинов). День памяти — 19 ноября
Иеросхимонах Феодорит (в миру Федор Семенович Константинов) родился в 1856 году в крестьянской семье в селе Погожем Тимского уезда Курской губернии. Его мать звали Параскевой. Мальчик получил начально
Последние обновления
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх