Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Подобный Иову: афонский схимонах Панкратий

Rusik1870y«Поверь, я согласен сгнить всем телом, — говорил схимонах Панкратий отцу Сергию (Веснину), — только молюсь Богу, чтоб избавил меня от сердечных страданий, потому что они невыносимы. Ох! Если сердце заболит, бедовое дело! Это адское мучение. А мои раны, будь их в десять раз более, — пустошь. Я не нарадуюсь моей болезни, потому что по мере страданий утешает меня Бог. Чем значительнее боль, тем и веселее, оттого что надежда райского блаженства покоит меня, надежда царствовать на небесах — всегда со мной. А в небесах ведь очень хорошо!»

Схимонах Панкратий имел мирское имя Парамон. Происходил из крестьян. Место его рождения неизвестно. В 1838 году приехал на Афон и поступил в Русский Пантелеимонов монастырь, где был пострижен в схиму с именем Панкратий.

«Это был редкий старец, — пишет отец Селевкий (Трофимов), — и большой страдалец. Любовь его была совершенно детская. Когда к нему кто придет, то он тотчас соскочит с кровати и закричит: „Добре! (это была его поговорка)“ — и долго затем обнимает. После чего усадит гостя и начнет угощать всем, что только у него найдется. Я, бывало, стану его унимать, чтобы он успокоился и сел, и говорю ему: „Отец Панкратий, ведь у тебя ноги болят“. — „Ничего, отче, — отвечает, — когда ко мне кто приходит, то я забываю, что у меня ноги болят“.

Однажды я попросил показать больную ногу, и он открыл ее. Как я взглянул — тотчас упал! Она вся сгнила и была кругом покрыта червями. Он часто примачивал ее острой водкой. По причине нестерпимой болезни отец Панкратий часто причащался Святых Таин. Накануне его смерти я пришел к нему из своей пустыньки. О, как он обрадовался! — Добре, хорошо, что ты пришел, — радовался он. — Прошу садиться на лавочке. Прошлую ночь у меня была Божья Матушка, вот на этой лавочке сидела.
Я спросил:
— А что Она тебе сказала?
— Поблагодарила меня за перенесенные страдания и сказала: „Вот тебе уготован вечный покой“.

Святогорец отец Сергий перед смертью удостоился видеть отца Панкратия в прекрасных палатах посреди чудных садов. Отец Панкратий был столяр и очень много трудился. Мне он сделал стол вроде шкафа. Я часто его поминаю. Простота его была — совершенно детская. Он скончался мирно. Косточки его желтые и благоуханные».

Подвижничество отца Панкратия описано в письмах отца Сергия (Веснина). Вот отрывок одного из них: «С изумлением смотрю здесь на русского схимника Панкратия, который уже шесть лет страдает ранами на ногах и в такой степени, что сердце обливается кровью, когда смотришь на его Иовские страдания.

Отец Панкратий в миру был господским человеком. В детстве жестокая госпожа решила глубокой осенью, когда уже снег и лед покрывали землю, погонять его босиком. Парамон ходил тогда за господскими гусями и утками босиком. Он делал это от самой юности и потому жестоко страдал, имея плохое здоровье. Казалось, суровая госпожа его готова была высосать из него всю кровь. Бедный отрок не вытерпел, тайком убежал от своей барыни и решился выбраться за границу, ушел за Дунай, где некоторое время оставался в услужении у русских, тоже перебежавших за границу.

Приход Панкратия на Афон странен. Он был задушевным другом одного малоросса, который почему-то удавился. Чувствительного Панкратия сильно тронула потеря сердечного друга. Он пламенно молился Богу о помиловании несчастного и, видя, как суетна мирская жизнь, бросил ее и ушел на Святую Гору. Здесь, в Руссике, он нашел желаемое спокойствие духа, несмотря на то что нога его сгнивала от ран, которые были следствием простуды.

Впрочем, как ни ужасны были страдания отца Панкратия, он часто ликовал в себе и даже говорил мне:
— Поверь, я согласен сгнить всем телом, только молюсь Богу, чтоб избавил меня от сердечных страданий, потому что они невыносимы. Ох! Если сердце заболит, бедовое дело! Это адское мучение. А мои раны, будь их в десять раз более, — пустошь. Я не нарадуюсь моей болезни, потому что по мере страданий утешает меня Бог. Чем значительнее боль, тем и веселее, оттого что надежда райского блаженства покоит меня, надежда царствовать на небесах — всегда со мной. А в небесах ведь очень хорошо!

— Откуда ты знаешь это? — спросил я его однажды.
— Прости меня, — отвечал он, — на подобный вопрос я бы не должен тебе отвечать откровенно, но мне жаль тебя в твоих сердечных страданиях, и я хочу доставить тебе хоть малое утешение моим рассказом. Ты видел, как я временами мучаюсь: боль бывает невыносимой! Зато о том, что бывает со мной после, знает только оно, — таинственно заметил Панкратий, приложив руку к сердцу.

— Ты помнишь, как я однажды от боли метался на моей постельке и даже что-то, похожее на ропот, вырвалось из моих уст. Но боль притихла, я успокоился, вы разошлись от меня по своим кельям, и я сладко задремал. Не помню, долго ли я дремал, только мне виделось. Я и теперь, как только вспомню то видение, чувствую на сердце неизъяснимое райское удовольствие и рад бы вечно болеть, только бы повторилось еще хоть раз незабвенное видение. Так мне было хорошо тогда!

— Что же ты видел? — спросил я отца Панкратия.
— Когда я задремал, ангельской красоты отрок подходит ко мне и спрашивает: «Тебе больно, Панкратий?» — «Теперь ничего, — отвечал я, — слава Богу!» — «Терпи, — продолжал отрок, — ты скоро будешь свободен, потому что тебя купил Господин, и очень дорого.» — «Как, я опять куплен?» — «Да, куплен, — отвечал с улыбкой отрок, — за тебя дорого заплачено, и Господин твой требует тебя к себе. Не хочешь ли пойти со мной?»

Я согласился. Мы шли по каким-то опасным местам. Дикие огромные псы, кидаясь, готовы были растерзать меня, но одно слово отрока — и... они вихрем неслись от нас. Наконец мы вышли на пространное, чистое и светлое поле, которому не было, кажется, и конца. «Теперь ты в безопасности, — сказал отрок, — иди к Господину, который, вон, видишь, сидит вдали». Я посмотрел и увидел трех человек, сидевших рядом друг с другом. Удивляясь красоте места, радостно пошел я вперед, неизвестные мне люди в чудесном одеянии встречали и обнимали меня. Даже множество прекрасных девиц в белом царственном убранстве видел я. Они скромно приветствовали меня и молча указывали нам в даль, где сидели три незнакомца. Когда я подошел к сидевшим, двое из них встали и отошли в сторону, третий, казалось, ожидал меня. В тихой радости и в каком-то умилительном трепете я приблизился к Незнакомцу.

«Нравится ли тебе здесь?» — кротко спросил меня Незнакомец. Я взглянул на Его лицо. Оно сияло светом! Царственное величие отличало моего нового Господина от людей обыкновенных. Молча упал я к Нему в ноги и с чувством поцеловал их. На ногах Его были пробитые насквозь раны. После того я почтительно сложил на груди своей руки, прося позволения прижать к моим грешным устам и десницу Его. Не говоря ни слова, Он подал ее мне. И на руках Его были такие же глубокие раны. Несколько раз облобызав десницу Незнакомца, я в тихой невыразимой радости смотрел на Него.

Черты моего нового Господина были удивительно хороши. Они дышали кротостью и состраданием, улыбка любви и привета была на устах Его, взор выражал невозмутимое спокойствие сердца. «Я откупил тебя у госпожи твоей. И ты теперь навсегда уже Мой, — начал говорить мне Незнакомец. — Мне было жаль видеть твои страдания, твой детский вопль доходил до Меня, когда ты жаловался Мне на госпожу свою, томившую тебя холодом и голодом, и ты теперь свободен навсегда. За твои страдания Я вот что готовлю тебе, — Незнакомец показал вдаль. Там было очень светло: красивые сады в полном своем расцвете на лугах, и великолепный дом блистал под эдемской сенью деревьев.

— Это твое, — продолжал Незнакомец, — только не совсем еще готово, потерпи. Когда наступит пора твоего вечного покоя, Я возьму тебя к Себе. А пока побудь здесь, посмотри на красоты места сего, потерпи до времен: „...претерпевый же до конца, той спасен будет!“ (Мф. 10, 22)»

«Господи! — воскликнул я вне себя от радости, — я не стою такой милости!» Я бросился Ему в ноги, облобызал их, но, когда поднялся, передо мной никого и ничего уже не было. Я пробудился. Стук в било к заутрени раздавался по нашей обители. Я встал тихонько с постели на молитву. Мне было очень легко, а то, что я чувствовал, что было у меня на сердце, — это моя тайна. Тысячи лет страданий отдал бы я за повторение подобного видения. Так оно было хорошо!..

Однажды, в праздник святого Пантелеимона, после обедни, когда пред Литургией на монастырской площади совершилось водосвятие, отец Панкратий, отвечая на мои вопросы, меня крайне удивил:
— Тебя, верно, очень беспокоит болезнь твоя? — с участием спросил его я.
— Какая болезнь? — возразил он, значительно взглянув на меня. — Это-то? — продолжал он, указывая на ногу, толсто перевитую сукном. — Я и думать забыл про нее!

— О чем же ты плачешь? — спросил я его.
— Ох! Как мне не плакать! — со стоном произнес он. — Если после всех моих заблуждений и бесчисленных грехов, да Господь в рай пошлет, что я буду делать?
— Что делать? Блаженствовать! — смеясь, отвечал я.
— А если не по заслугам? — вздохнул страдалец. — Пожалуй, и в раю наплачешься, если посадят туда, где недостоин быть. А при слезах что за блаженство?
— В рай-то только пустили бы, — с улыбкой заметил я. — Да и ты что за чудак? Люди век свой бьются, плачут и молятся о достижении рая, а ты плачешь, что в рай попадешь.
Рассмеявшись, я встал и удалился от счастливца, плачущего о рае.

В один из страдальческих дней отца Панкратия болезнь его дошла до такой степени невыносимости, что он потерял присутствие духа и впал в тихое бессознательное состояние. С чувством братской любви окружили мы нашего страдальца, молились о нем и сострадали духом. О трудном положении отца Панкратия довели до сведения игумена, который приказал прочесть над больным все Евангелие, а потом пособоровать его. Едва только в первый раз ознаменовали больного святым елеем, как он пришел в себя, успокоился и по совершении таинства погрузился в тихий сон.

В тот же день он оправился и, оставаясь только в изнеможении, рассказал нам свое таинственное видение в минуты самозабвения. Ему грозили пыткой и клокотавшей геенной какие-то страшилища. На вопрос, за что они грозят ему, те отвечали: «За то, что ты молился за удавившегося. Самая теперешняя болезнь твоя — наказание тебе за молитвы, которыми ты огорчал величество Божье и нимало не доставлял утешения отверженнику, для которого нет уже ни жертвы искупления, ни помилования вовеки». С тех пор отец Панкратий остается в одинаковом болезненном положении, умоляя Господа не о здоровье, но о ниспослании духа терпения к достойному ношению страдальческого креста».

Схимонах Панкратий преставился в 1853 году.

Печатается по книге: "Русский Афонский Отечник XIX - XXвеков".
Серия "Русский Афон XIX-XX вв." Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Схимник и духовный писатель о. Денасий Святогорец. День памяти - 27 июня
Схимонах Денасий (в миру Димитрий Иванович Юшков) родом из города Сарапуль Вятской губернии. Его мать звали Фаиной. Родился он в 1859 году.
Афонское благословение для Северной Руси: Преподобный Арсений Коневский. День памяти — 25 июня
Блаженный Арсений происходил из Великого Новгорода, но неизвестно, кто были его родители и в какое время он родился. Сердце его, разгораясь Христовой любовью, побудило его оставить мир, чтобы искать б
Тонкий дипломат и незлобивый монах: Архимандрит Спиридон (Майдаченко). День памяти — 6 июня
Главным его оружием была Иисусова молитва, которую он творил постоянно, при любых обстоятельствах. Являясь точным исполнителем всех поручений священноначалия, он тем не менее добился стяжания внутренн
Отдать жизнь за других: Схимонах Гликерий (Никитин). День памяти — 2 июня
У каждого человека есть хотя бы одна возможность в жизни доказать искренность своей веры к Богу, показать свою любовь к Нему и людям, но мы часто именно в этот решающий момент не можем возвыситься над
Ратоборец духа: Схииеродиакон Агапий
Схииеродиакон Агапий родом был из южных пределов Российской империи и еще в конце XVIII века поступил в Свято-Ильинский скит, где он был пострижен в мантию и рукоположен в иеродиакона. Почти 30 лет он
«На его лице отображалось духовное сияние и свет». Воспоминания проф. А. Тахиаоса о старце Софронии (Сахарове)
«Старец Софроний служил один. Он был буквально вне пространства и времени. На его лице отображалось духовное сияние и свет, напомнивший мне свет, о котором говорится в Житии преп. Сергия Радонежского,
Афонский летописец схиигумен Парфений (Заблоцкий). День памяти - 26 мая
Отец Парфений собирал и записывал все чудесные события, которые происходили на Афоне в прошлом и настоящем времени. Поводом к этому деланию послужило чудесное видение ему в 1863 году Божией Матери во 
Возобновитель русского братства в Афонском Пантелеимоновом монастыре старец Герасим Святогорец. День памяти — 23 мая
4 (17) марта  и  10 (23) мая в Русском на Афоне Свято-Пантелеимоновом монастыре, на протяжении вот уже более 130 лет, молитвенно почитается память игумена обители схиархимандрита Герасима. Эта традици
Смиренный полковник: Схимонах Варсонофий (Юганов). День памяти — 21 мая
Он был преисполнен духовной радости, когда присутствовал на богослужении в храме. Все видели его восторженный взор, направленный в сторону алтаря, как будто он с нетерпением ждал выхода оттуда горячо
Жить для Бога всю жизнь: Схимонах Диадох (Дружинин). День памяти — 13 мая
Мальчик пошел в свою комнату и, сев в углу, стал просить Господа, чтобы Он пришел к нему. Долго он так сидел. Вскоре, непонятно отчего, потекли у него слезы, и Дмитрий почувствовал в своем сердце что-
Последние обновления
Архив сайта
Видеогалерея

 

 

на верх