Русский Афон

Православный духовно-просветительский портал о русском монашестве на Святой Горе Афон

Проповедник единоверия. Афонский старец-единоверец схиархимандрит Михаил (Козлов)

СтарообрядцыСхиархимандрит Михаил (в миру Макарий Кузьмич Козлов) родился в 1826 году в городе Сычевке Смоленской губернии, у родителей-старообрядцев. С восьмилетнего возраста он обучался грамоте и вскоре начал сам читать Псалтырь и прочие духовные книги. Но беда его была в том, что родители пытались ограничить его познания лишь азами своей старообрядческой веры, а с 10 лет вовсе вынудили оставить учебу и заниматься торговым делом. Мальчик же жаждал учиться и нередко просил своих родителей отдать его в училище. Они тогда с гневом отвечали: «Для чего тебе еще учиться?! Ты хорошо уже научен, умеешь писать и читать. Что тебе еще нужно?» — после чего мальчик безутешно плакал.

Только после смерти его отца мать согласилась отдать его в уездное Сычевское училище, но вмешались родственники-старообрядцы, и мальчик вынужден был покинуть учебное заведение. После этого Макарий самостоятельно старался изучить Закон Божий, грамматику, риторику, логику и прочие науки. Его любовь к чтению и книгам при своих богослужениях использовали старообрядцы и заставляли его читать не только кафизмы и каноны, но часто, из-за неимения старших грамотных мужчин, Апостол и Евангелие.

Взрослея, юный Макарий все более понимал ложность пути старообрядческой самоизоляции. Особенно его сомнения усугубились, когда он обнаружил, что существует много старообрядческих общин и толков, которые не признают и проклинают друг друга. Тогда юный искатель истины спросил себя: «В которой же из этих сект находится Святая Церковь?» Долго-долго он размышлял над этим, и охватила его глубокая печаль. Он начал в тайне своего сердца молить и просить Бога: «Господи, покажи мне путь истинный, воньже пойду».

Наконец, когда ему исполнился 21 год, в январскую лунную ночь 1844 года, усердно помолившись Богу и возложив на Него всю свою надежду, он покинул свой дом и начал странствовать по России. Сначала прибыл в Москву, а оттуда пошел по разным городам. Во время странствий его подозрения о плачевном состоянии старообрядческой веры еще более укрепились. В 1846 году он остановился в старообрядческом Климовском Покровском монастыре, о котором старообрядцы говорили, что в нем «корень благочестия». Бог услышал его молитву и через одно печальное событие окончательно открыл ему глаза, что нет у мнимых старообрядцев истинной Христовой Церкви, нет Ее таинств, и в каком ужасном заблуждении они находятся, уклоняясь от истинного пути. Он стал свидетелем ужасной кончины одного старообрядческого монаха, который умер без исповеди и без причастия. Здесь же он узнал, что все старообрядческие таинства мнимы и выдуманы. Он оставил этот монастырь и поехал в Киево-Печерскую Лавру, поклонился всем ее святыням и при явном ощущении Божьей благодати принял там окончательное решение воссоединиться с канонической полнотой Вселенского Православия.

За помощью он обратился к православному протоиерею города Ржева Матфею Александровичу и открыл ему свое намерение перейти в Православную Церковь. Отец Матфей принял его покаяние и объявил ему, что он принят в лоно Церкви Христовой, но Макарий считал себя нечистым от ереси и искал миропомазания, которого он не получил при крещении. Для этой цели он отправился в Троице-Сергиеву Лавру, где 8 ноября 1846 года через святое миропомазание окончательно был присоединен к Православной Церкви.

После этого Макарий еще несколько лет жил в своем доме и только после смерти матери приступил к осуществлению своей мечты — стать монахом. До 1854 года по благословению Преосвященного Тимофея, епископа Смоленского и Дорогобужского, исполнял миссионерские обязанности, упражняясь в религиозных собеседованиях с прежде бывшими единомышленниками-старообрядцами в разных селениях Сычевского уезда.

В 1854 году по собственному желанию поступил в единоверческий первоклассный монастырь Черниговской епархии и до 1856 года исполнял в нем клиросное и прочие послушания. По получении увольнения в монашество от общества сычевских граждан по собственному желанию и усердию отправился на Святую Гору Афон. 15 апреля 1857 года он прибыл на Афон. Там он поступил в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь, где через год, 21 марта 1858 года, был пострижен в мантию с именем Мелетий.

В это время отец Мелетий написал свои воспоминания о пребывании своем в расколе и о своем обращении, которые под названием «Письма к друзьям из Афона» были два раза изданы в России. Отец Мелетий писал дневник, который является прекрасным источником по истории монастыря и всего Афона, а также для изучения биографий отдельных подвижников того времени.

В 1860 году монах Мелетий с Высочайшего разрешения и по благословению Священного Синода ездил в Россию для сбора милостыни. Он успешно выполнил это послушание и через четыре года вернулся в русскую святогорскую обитель. Здесь по милости Божией с ним произошло одно событие, которое стало большим уроком ему на всю жизнь. Этот случай он сам описал в своих дневниках в третьем лице. Здесь мы читаем следующее: «Один монах [сам архимандрит Михаил (Козлов)] был послан от обители в Россию для сбора милостыни. Окончив послушание, он вернулся в Руссик. Враг, ненавидя добро, ухитрился осквернить послушание его святотатством, внушив ему такую мысль, что, может быть, он не уживется в обители и ему придется выйти из нее куда-либо в другое место. Если так, то хорошо бы утаить ему сколько-нибудь из собранных денег. Он принял такой душепагубный совет змеиный: действительно, удержал у себя две тысячи рублей, хотя совесть много препятствовала ему это сделать. Но враг попущением Божиим и мудрых сумеет перехитрить и одурачить, а всему злу причиною для монаха есть бессовестность.

Так как он своим святотатством осквернил святое общежитие, то Промысел Божий для поддержания чистоты совершенного общежития не оставил его без ясного явного вразумления. Это случилось следующим образом. После того как он утаил деньги с намерением употребить их в случае, если оставит обитель, то вследствие сего дьявольского внушения и жить он стал нерадиво и рассеянно. Однажды он гостил на келлии Святых Бессребреников, у жившего там иеромонаха Макария. И вот вечером, когда он прогуливался в круге келлии, пред ним является огромного роста чучело, грозящее ему трехаршинным пальцем и с гневом восклицающее: «Зачем ты утаил монастырские деньги, отдай их монастырю, а то я тебя убью!»

Монах страшно испугался этого ужасного страшилища, кинулся бежать в монастырь и, прибежав туда, не медля, раскаялся в своем грехе и возвратил утаенные деньги, все подробно рассказав о страшном видении, представившемся ему наяву. С того времени стал он слышать бесовские гласы день и ночь, которые не давали ему покоя, все угрожали ему, проклинали, ругали, хвалились погубить его. Он убоялся, стал много молиться и поститься, каяться во всех своих грехах, много плакал, стал чувствовать, что множество бесов вошли внутрь его и беспрестанно говорят ему, что «ты теперь наш, а потому напрасно ты молишься и постишься». «Напрасно противишься нам, — говорили они, — ибо мы скоро погубим тебя и отнесем во ад». И с великой яростью бранили его самыми скверными словами и проклинали, терзали внутренность его, надували чрево, не давали ему покоя день и ночь, лишили сна и аппетита, чтобы таким образом изнурить его тело и умертвить, приговаривая: «Уже кончено, мы вот скоро убьем тебя».

Он, бедный, от этих их угроз приходил в большой страх и отчаяние. И все передавал подробно духовникам своим [старцу Иерониму (Соломенцову) и старцу Макарию (Сушкину)], которые молились за него и подкрепляли его своими советами, чтобы он не верил им, не отчаивался в спасении своем, не боялся их, но мужественно противился бы им, и чтобы сам проклинал их, и что это искушение попущено ему от Бога за святотатство. И все это попущено, чтобы этим наказанием и других вразумить, дабы не дерзали разорять общежитие. И что все это пройдет, и будет он от сего исцелен, а потому может не сомневаться и не думать, что скоро умрет.

Но все же монах стал просить, чтобы его постригли в схиму. Духовник приказал ему готовиться к принятию схимы. За неделю до пострига он много страдал от бесов, которые отчаянно и с великой яростью нападали на него. Духовники отчитывали его, а братия тянула четки за него. В субботу, когда он пришел в церковь к постригу в схиму и причастию Святых Таин, тогда бесы надули его чрево и кричали: «Не допустим до пострига в схиму и к причастию Святых Таин, сейчас задушим тебя, разорвем на куски... » Воротили в нем кишки и всю внутренность и все вопили: «Нет, нет, нет не выйдем!» Он изнемог до обморока. А когда стали его постригать, тогда бесы стали выходить из него, и чрево у него стало уменьшаться. Когда же постриг закончили, тогда бесы, вышедши из него, возопили: «Ну вот, все труды наши погибли, мы не успели погубить его!» А когда он приобщился Святых Таин, тогда бесы вовсе оставили его, и он уже не слышал голосов их. Получивший такой страшный назидательный урок за нарушение правил общежития святотатством, он стал с тех пор жить внимательнее прежнего».

Постриг в схиму произошел 29 октября 1866 года с наименованием Мелетия Михаилом. После этого отец Михаил шесть лет выполнял послушание благочинного в монастыре.

В 1872 году по благословению Святейшего Патриарха Константинопольского Анфима он был послан старцами Пантелеимонова монастыря к русским раскольникам-некрасовцам, проживавшим в Малой Азии, в селении Майнос и на реке Дунае, для религиозных собеседований с ними, вразумления и обращения их к единоверию в лоне Святой Вселенской Православной Церкви. Потом, по письменному приглашению Высокопреосвященнейшего Антония, архиепископа Казанского и Свияжского, 12 июля 1874 года отпущен с Афона настоятелем Русского Пантелеимонова монастыря в Казанскую епархию и принят в Казанский Архиерейский дом. Тем же архиепископом Антонием в Казанском кафедральном Благовещенском соборе 14 сентября того же года рукоположен в иеродиакона, а 20 октября — в иеромонаха.

27 ноября 1874 года по распоряжению епархиального начальства перемещен из Казанского Архиерейского дома в Свияжский первоклассный Богородицкий монастырь и назначен единоверческим миссионером по обращению старообрядцев в Православие. 15 декабря 1875 года награжден набедренником. Указом Святейшего Синода от 4 января 1879 года № 16 он был назначен по представлению Высокопреосвященного Вениамина, архиепископа Иркутского и Нерчинского, настоятелем Селенгинского Троицкого монастыря и начальником Забайкальской единоверческой миссии с возведением в сан архимандрита. А 28 января 1879 года возведен в этот сан тем же архиепископом Антонием в Казанском кафедральном соборе.

Служение архимандрита Михаила за Байкалом в назначенном ему Селенгинском монастыре продолжалось почти пять лет. Все это время он неустанно трудился, успел многое сделать для старообрядческого мира, для убеждения в неправоте отчуждения от полноты Святой Вселенской Церкви и надеялся при помощи Божией направить их на путь истины.

К сожалению, он не смог здесь найти надежных и сведущих сотрудников в таком трудном деле. Везде должен был действовать почти один, хотя и приглашал к соучастию как единоверческих, так и православных священников в качестве свидетелей истинного учения и для приучения их к этой практике. По статистике, которая приводится военным губернатором Забайкальской епархии, старообрядцев считалось в ней тогда более 25 тысяч. Большей частью они были беглопоповцы, выселенные из Вятки при императрице Екатерине II. Еще две тысячи беспоповцев жили от них отдельно, особняком.

Отец Михаил посетил все селения до одного, где жили старообрядцы и единоверцы, вначале для ознакомления, где ему предлежало творить дело введения единоверия и устроения Божиих церквей, а потом уже специально для собеседований с раскольниками по предметам их разномыслия с Вселенской Православной Церковью. Таких собеседований в году бывало около 50. Образцы этих бесед печатались в «Иркутских епархиальных ведомостях» и были весьма назидательны как для старообрядцев по убедительности доводов к соединению с Христовой Церковью, так и вообще для любителей благочестия по теплоте христианского чувства и любви к спасаемым.

В подавляющей массе своей старообрядцы, исключая, конечно, своекорыстных вожаков, вполне соглашалась с доводами проповедника истины, но сделать решительный шаг к вступлению на путь истины каждый из них по отдельности боялся, так как это значило бы, как заявлял сам миссионер, стать жертвой мести, какую обыкновенно испытывают одиночки, передовые ревнители правды от подстрекателей раздора. Отец Михаил, близко к сердцу принимавший подобные беспорядки и своеволие между старообрядцами, горел желанием посетить своих колеблющихся собеседников, но предсмертная болезнь не позволила ему это исполнить.

Среди старообрядческого мира остался, впрочем, и видимый памятник его заботе о приведении на пажить Святой Церкви послушных овец. Это Бороховская Введенская единоверческая церковь, построенная его неусыпными стараниями.

Самое же главное в трудах почившего благовестника — это голос истины, запечатленный в его письменных трудах, начиная с писем к друзьям со Святой Горы Афон до монографии «Искатель непрестанной молитвы» и бесед со старообрядцами. В них светит освященный благодатью дух подвижника и видны все степени восхождения его из пагубного раскола на спасительный путь единоверия, когда он, укрепившись силой Духа благодати Божией, смог стать путеводителем и для других.

С большим усердием заботился архимандрит Михаил и о благоустройстве вверенной ему Селенгинской обители. При нем были построены многие здания и была обустроена главная церковь. Во внутреннем устроении монастырского порядка и богослужения он держался, сколько возможно, афонского устава и порядков других образцовых монастырей. Духовную связь с Афоном и со своими горячо любимыми духовниками, отцом Иеронимом, отцом Макарием и отцом Арсением, он поддерживал до конца своей жизни, чему свидетельство огромная переписка с ними.

Вот что пишет он своему духовному отцу старцу Макарию (Сушкину) 8 июля 1883 года, за шесть месяцев до своей кончины: «На меня, немощного, возложено столько дел, сколько я и в молодых летах никогда не делал. Исполняя волей-неволей возложенные на меня поручения, я часто задумываюсь о том, не будут ли тщетными мои труды и бесполезными для моей многогрешной души. Думаю, вы со мной согласитесь, что для меня полезно было бы оплакивать только содеянные мною грехи, а не другими людьми управлять, служить пред алтарем, а не начальствовать над другими. Однако под старость жизнь моя сложилась совершенно иначе». Ответом на эти смиренные слова великого старца может быть только одно: нет, его труды не были тщетными, так как он помог тысячам людей найти истинного Бога, обрести душевный мир и вернуться в лоно Православной Церкви и тем самым исполнил долг христианской любви.

Умер архимандрит Михаил как праведник. За 15 лет до своей кончины, еще на Афоне, во время тяжкой болезни, он слышал голос в откровении, что ему надлежит быть еще в Сибири, определено прожить еще 15 лет, и тогда Господь пошлет за его душой. Время это близилось. И он не скрывал этого, многим рассказывал, даже врачам, лечившим его, говорил об этом роковом пределе жизни, указанном ему свыше. Так и случилось. Болезнь не уступала медицинским пособиям. Потому он успел сделать все распоряжения на случай своей смерти, два раза был елеопомазан, исповедовался и причащался Святых Таин. Кончина его была столь тихая, что сидящие рядом не заметили, как отец их архимандрит испустил последний вздох. Это свершилось в день Трех святителей (30 января 1884 года), в два часа пополудни, после пятимесячной тяжкой болезни подвижника, которую он переносил в благодушном терпении.

Погребение совершил прибывший к тому времени, как нарочно, из Читы на пути в Иркутск Преосвященный Мелетий, епископ Селенгинский. Он также имел о смерти архимандрита некоторое предуведомление. Прибыв в монастырь на другой день по кончине настоятеля, уже вынесенного из кельи в церковь, после полуночи на 1 февраля, владыка в легком сне слышал пение пасхальной службы, в исполнении ликов иноков, и, пробудившись в приятном ощущении, принял это, конечно, за добрый признак торжества и победы почившего подвижника над врагами спасения.

Архимандрит Михаил был погребен за алтарем главной монастырской Троицкой церкви, с южной ее стороны. Ему было всего 58 лет.

Использованы материалы из книги: "Русский Афонский Отечник XIX - XXвеков". - Святая Гора, Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012

 

Дополнительно см.:

Архимандрит Михаил (Козлов). ЗАПИСКИ И ПИСЬМА

 

 

 

 

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Смотри также:
Божий человек: Схимонах Иустин. День памяти — 8 декабря
Схимонах Иустин родился в 1785 году в городе Кинешме Костромской губернии. С юности он был набожен. Хотя в молодости и был женат, имел детей, однако в его боголюбивом сердце семя благочестия с годами
Доверять Богу: Схимонах Серафим (Ковалищенков). День памяти — 4 декабря
Симеон Петрович пришел в церковь не выпрашивать у Бога здоровья для своей жены, а искренне покаяться в грехах и узнать волю Бога. Господь открыл ему глаза, и тогда он увидел свою жизнь как бы со сторо
Наставник пустынников: Схимонах Иоанн (Кулешов)
Схимонах Иоанн (в миру Иосиф Кулешов) родился в 1862 году в крестьянской семье в Ставропольской губернии. В детстве он был задумчивым мальчиком и постоянно молился, за что соседи его прозвали архиманд
Лекарство от грехов схимонаха Иосифа (Харламова)
Схимонах Иосиф (в миру Александр Петрович Харламов) был уроженцем Донской области. Прибыл на Афон в 1874 году и с тех пор жил один в пустыннической каливе на Каруле. Рукодельем его было сапожничество,
Дело Божие надо делать, не откладывая: Иеросхимонах Арсений (Минин). День памяти — 30 ноября
Никто никогда не слышал из его уст праздного слова. Отец Арсений часто был молчалив и задумчив, присутствующие при нем чувствовали, что он в сердце своем творит молитву, и не смели его отвлекать разго
Судьба, благополучие и счастье — в руках Господа: Иеросхимонах Анастасий (Модзалевский). День памяти — 28 ноября
Представитель знаменитого дворянского рода никаким образом не выдавал своего знатного происхождения, а, наоборот, все время старался принизить себя пред другими людьми. За это его все любили и уважали
Афонский старец и духовник русских святогорцев иеросхимонах Иероним (Соломенцов)
14 (27) ноября 1885 года отошел ко Господу духовный наставник и старец всех русских святогорцев Иероним (Соломенцов). Этот могучий духовный вождь, будучи предызбранным особым благоволением Божией Мате
«Остаюсь на сибирских курортах...». Иеромонах Феофан (Сердобинцев). День памяти — 21 ноября
Для росписи храма в честь иконы «Скоропослушница» отца Феофана пригласили в Москву. С большой скорбью согласился отец Феофан оставить Афон. Он ехал с той надеждой, что вскоре вернется в родную обитель
Духовник и соборный старец: Иеросхимонах Феодорит (Константинов). День памяти — 19 ноября
Иеросхимонах Феодорит (в миру Федор Семенович Константинов) родился в 1856 году в крестьянской семье в селе Погожем Тимского уезда Курской губернии. Его мать звали Параскевой. Мальчик получил начально
Историк обители и самозабвенный молитвенник: Иеросхимонах Флегонт (Лебедев). День памяти — 14 ноября
Главным деланием отца Флегонта была молитва. Он всю жизнь старался подражать своему первому духовному наставнику отцу Никодиму (Наумову), делателю непрестанной Иисусовой молитвы, используя для молитвы
Последние обновления
Архив сайта
<<<Февраль 2015>>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
245678
9101112131415
16171819202122
232425262728 
Видеогалерея

 

 

на верх