file 816tОжесточенно ратуя за богатство, рационально относясь ко всему, нравственно разлагаясь и постоянно готовясь к войнам, Европа, в том числе и Восточная, сегодня всецело обратилась к проблемам экономики. Населяющие ее народы все свои духовные и физические силы используют лишь для стяжания материальных ценностей: лихорадочно спешат они с работы на работу, увлекаются научной философией и техническим прогрессом, проводят время в погоне за модными удовольствиями, непрестанно заботятся о своем теле. Однако по мере увлечения материальными благами угасает интерес к высшей духовной жизни.

За последние полтора века Европа пролила больше людской крови, нежели вся Азия за минувшее тысячелетие. Среди европейцев все меньше доброты и сострадания, нарушены внутренний мир и гармония в душах людей, свирепствует эпидемия недоверия человека к человеку. Появился даже термин «постхристианская цивилизация».

По роковому сходству с другими народами древних времен, которые, обособившись от своих религий, исчезли с исторической сцены, Европа ныне, качаясь и оступаясь, бредет по самой кромке пропасти, грозящей ей гибелью, жадно хватаясь то за одни, то за другие изменчивые ценности. Но материальным прогрессом мир способен только прельщаться. Ведь вполне ясно, что в истории человечества ни одна цивилизация не погибла от недостатка хлеба, — все империи умирали от духовного голода. Что касается научной философии, она никогда не была и не будет твердым фундаментом новых цивилизаций, поскольку своей мудростью пробуждает и поощряет лишь силу нашего мышления и рассудка. Пророк же, возвещая волю Божию, движет всеми нашими духовными потенциями: силами разума, сердца и воли (9, 242).

Мы можем наполнить бак бензином, но без искры мотор не заработает. Можем мы и разум отяготить многими сведениями о мире, но пока мы не наполним наше сердце, он останется неподвижен. И только когда они вместе воспламеняются, воля подвигает все наши силы к совершению великих дел. Этим веществом, этой субстанцией, приводящей все наши силы в действие, является любовь к Богу. Матерь-Церковь помогает нам найти кратчайшие пути к спасительным плодам любви, поскольку лучшие ее сыны в непримиримой борьбе за истину «…забывали о пище, о сне, об окружающих врагах и мучителях… свое богослужебное правило оканчивали в засыпаемых катакомбах, в подожженных со всех сторон храмах, на пути к месту казни, во время самых мучений… иногда смешивая свою кровь с Кровью Владыки своего при незаконченной еще литургии» (21,61), и, таким образом, опытно познавали, как легче и прямее угодить Господу. В свою очередь, Святая Гора Афон, твердыня Православия, хранительница Духа Церкви, будучи неотъемлемой частью Вселенской Церкви и одновременно подвергая ее сильнейшему влиянию, и есть та самая воспламеняющая искра, зажигающая и поддерживающая огонь любви в сердцах преданных Богу людей.

В этом смысле управляемый Самой Пресвятой Богородицей Афон можно назвать центром мировой цивилизации, ее твердым основанием и фундаментом, благодатной землей и питательной почвой, на которой произрастают и в свое время распускаются и благоухают самобытные, яркие и по-своему прекрасные цветки Поместных Православных Церквей.

«Между небом и землей»

Монастырь Симонопетра, вершина Святой Горы и поклонный крест. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru
Монастырь Симонопетра, вершина Святой Горы и поклонный крест. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

Есть на свете много разных гор, есть горы и выше, и величественнее, и красивее. Но нет более значимой в истории человечества, чем Святая Гора, ибо в то время, когда в императорских дворцах претенденты на престол предают, травят и режут друг друга, народ сам себя калечит, дерется и пьет, аристократия, утопая в наслаждениях, болеет за своих любимцев на конских ристалищах и практикует содомский грех, — у ее подножия уже более полутора тысяч лет молятся за весь мир особые люди, не похожие на нас. Там переживается монашество в своей абсолютной форме. Там, как ни в каком другом месте, выражена та сторона православной жизни, которая принадлежит вселенской и соборной Церкви. Там жизнь понимается как «восхождение горе», а человеческие состояния доходят до крайней черты. Там — мастерская обожения. Там был св. Максим Кавсокаливит, который, отвергнув земную тяжесть, летал по воздуху. А прп. Никодим Святогорец, очищая пламенем любви к Богу словесную руду, приоткрывал людям благодать Откровения. Там время не связывает. Предание не ограничивает. Предпочтений не существует. Сравнения по возможности избегаются. А то, что преобладает, — это самоотверженное предстояние пред Богом и готовность безраздельно вместить весь мир в своих объятиях. Отношение к земному, каждодневному, тленному становится совершенно условным. Ведь из того, что есть на земле, следует выбирать лишь нечто совершенно необходимое. Поэтому там господствует интерес к вечному, непреходящему вовеки Царствию Божию. Там есть умеренная рассудительность нрава и без всякой умеренности — безрассудная крайность. Божественная крайность бескомпромиссного жития. Это место почти непрерывного бодрствования, непрестанной молитвы, «постоянного понуждения естества и неустанного хранения чувств», неукоснительности принятых послушаний без какого-либо личного выбора. Это место, где каждый переживает чудо, воспринимает святость, соприкасается со смирением и питается тем, к чему у него нет сил подойти в земной реальности. И в этом месте духовного притяжения, усмирения мирских страстей, о которое разбиваются суетные человеческие помыслы, эти люди живут как будто вдали от мира, молятся о его спасении и, сами того не ведая, оказывают самое серьезное влияние на его судьбу.

По слову старца Иосифа Ватопедского, «Афон твердо встал между небом и землей, чтобы примирить род человеческий с Богом и задержать в отношении множества людей праведный суд Божий, возбуждаемый человеческим предательством» (16, 24).

Валерий Мешалкин

10 сентября 2009 года